— А подробнее?

— Я предположил, опираясь на признаки, сопутствующие покушению, что кто-то в доме обнаружил иглы Фэрвора-отравителя. Вы же о нём слышали? — Даймон поднял голову и в крайнем раздражении взглянул на Айлин, которую после этих слов охватило дурное предчувствие. — Вот и внучка ваша тоже позеленела, услышав про Фэрвора. Согласен, ситуация неприятная, ведь если враг до сих пор не найден, нет гарантий, что он не нападёт снова. Вы все — поосторожнее там, наверху. И предупредите ловиссу! — Снова зашуршал карандаш.

Сдержав панический вопль, Айлин спешно покинула подвал, проскользнула мимо дежурившего в холле Хейго и взлетела по парадной лестнице на второй этаж, боясь даже смотреть в сторону кухни. Когда она, задыхаясь, ввалилась в приёмную, встревоженный Лунг вскочил на ноги.

— Вызвать доктора? На вас лица нет…

— Всё в порядке… Принесите мне, пожалуйста, чашку кофе… Где Длит?

— Уехала по делам…

Лунг засуетился, а Айлин, пройдя в кабинет, села на диванчик у окна и отдышалась. Пойти к Фанни и потребовать объяснений? Но будет ли результат? И где она сама допустила ошибку?

Пророчества и пустые тайники — вот всё, что осталось в памяти о неуёмной тётушке Павлине. Немного успокоившись, Айлин решила, что нужно вернуться к началу, туда, откуда всё пошло, ведь был один эпизод, который она легкомысленно обошла вниманием. Именно Фанни рассказала ей, что, находясь под воздействием этой вещи, Айлин собственноручно рассекретила ещё один тайник — устроенный для отвода глаз — здесь, в своём кабинете. И Фанни его видела…

Через минуту, отставив в сторону шкатулку с украшениями, Айлин уже держала в руках пожелтевшее письмо госпоже Павлине Анакисе Монца от уважаемого чанси Лотаруса с просьбой как можно тщательнее перепрятать содержимое тайников. На обратной стороне письма — план Спящей крепости с крестиками, и, к ужасу Айлин, их на один больше, чем она помнила — ведь Павлина рассказывала ей о десяти тайниках. Неучтённый, одиннадцатый, тайник был отмечен на кухне, где Фанни в эту самую минуту изнуряла себя тяжёлой работой…

Обжигаясь кофе, принесённым Лунгом, Айлин собиралась с духом, чтобы принять правду, которая в недавних обстоятельствах могла бы её убить. В буквальном смысле. Спустившись на первый этаж, она обнаружила, что наступило время обеда. Слуги сходились в чайную комнату, оттуда доносились звяканье посуды и негромкие голоса, нудно басил Мартон:

— Сначала пусть отдаст отраву и повинится, а потом я буду обедать с ним за одним столом…

Айлин постучала в дверь кухни. Виктория впустила её, не забыв предварительно поинтересоваться, кто там.