— Не называйте её госпожой хотя бы при мне, ведь она ваша племянница. Я скажу ей про вас. И к какому выводу вы пришли? — расстроенным голосом спросила Айлин.

— Фанни что-то знает.

— Может, после тяжёлого дня на кухне у неё разболелась голова?

— Не то. Она выглядела потрясённой. Виктория рассказала вам, что Фанни на каникулах трудится книссой?

— Да, я знаю. Идите уже, Лорна, идите…

2

После душа Айлин вызвала господина Куафюра.

— Тошно, — пожаловалась она, встретившись с ним взглядом в зеркале туалетного столика. — Не до красоты.

— Да, густовласая.

Он высушил её длинные волосы и навертел гладкий узел, из которого не выбивался ни один волосок. Айлин была погружена в мрачные раздумья и не проронила ни слова. Это более чем устраивало господина Куафюра, не выносившего пустой болтовни. Сделав дело, мастер удалился, а Айлин переоделась в простой тёмно-синий костюм и отправилась прямиком в подвал.

Господин Даймон встал не с той ноги: нехотя кивнул в знак приветствия, а потом заметил, что даже под землёй ему не спрятаться от посторонних глаз. Во время этой неприятной тирады он продолжал быстро писать карандашом в толстой тетради.

— Ворчите, как старый дед, — огрызнулась Айлин. — Думаете, мне доставляет удовольствие шастать по подвалам?

— Похоже на то.

— Хм. Я пришла вот за чем. Может, вам встретилось в пророчествах Павлины упоминание о каком-нибудь отравлении?

— Нет. — Даймон продолжал строчить.

— Рука не устала?

— Да что опять от меня нужно?!

— В день нашего знакомства ваши манеры показались мне превосходными, — с упрёком сказала Айлин.

— Хотел произвести впечатление. — Даймон посмотрел на неё. — Прошу прощения, если перегибаю палку. А знаете, вы тоже не скрывайте эмоций и говорите всё, что думаете. Без церемоний со мной. Так проще. Отвечаю на вопрос. Я уже объяснил младшей Монца свою гипотезу.

Айлин замерла.