Лорна хмурилась.

— Если вам так плохо с ним жилось, почему вы не развелись?

— Из-за Катрисс, конечно. Эти двое обожали друг друга. Она вылитый отец, такая же неугомонная, и игры у них были жутковатые, с надрывом, на грани: то по крышам бегают, то стреляют по голубям. Однажды построили несколько плотов и огромной компанией отправились по Алофе на север, к болотам, чуть не утонули. Я думала, с ума сойду, а Катрисс хоть бы что. Другой семилетний ребёнок заикой бы остался после таких приключений, едва спасли, а ей весело… ещё, давай ещё! И не разговаривала нормальным голосом, а кричала и приказывала. Помню, я постоянно боялась, что, имея перед глазами пример отца, она пристрастится к заразе похлеще многих, к картам. Но, знаете, в годы моего замужества на Дубъюк сошло какое-то небывалое умиротворение. Это сейчас каждый день что-то случается, а тогда мы жили без особых происшествий, праздники были весёлыми, шумными, люди любили кошек, доверяли властям. Словно всё зло, что есть в мире, сконцентрировалось в пределах моего дома и не могло вырваться наружу.

— Мне больно это слышать… Простите, если мои суждения вас задевают, госпожа Монца, но Катрисс говорит, что даже мурры любили нашего отца…

— Уму непостижимо, — Айлин пожала плечами, — но это правда. Мурры были в восторге от нестройных песен и пьяных хороводов, которые водили вокруг них собутыльники Анчи. Когда он погиб, от женихов отбою не было, но мне казалось, что ради Катрисс нужно оставаться вдовой, ведь она так тосковала по отцу. Знаете, ради детей мы часто идём на жертвы, а потом размахиваем ими, как знамёнами, и обижаемся, что дети не способны их оценить. И всё же я спрошу. Она вспоминает меня хоть иногда?

Лорна помялась.

— Кажется, ей никто не нужен… Извините.

— Благодарю за тактичность… Всем и так известно, что Катрисс меня ненавидит.

— За что? — робко спросила Лорна.

— За то, что на свете существуют мурры и её любимый мужчина погиб, не сумев изменить порядок вещей. Сначала она потеряла отца, потом мужа. Это её сломало.

— Я люблю Катрисс всем сердцем, но, к сожалению, я никогда особенно её не интересовала, — вырвалось у Лорны. — Думаю, она терпит мои визиты только в надежде, что я смогу донести до вас её самое заветное желание. Вы же о нём слышали?

— Ещё бы. Она хочет воскресить своего дорогого Броди.

— Очень хочет! И готова вас простить, если…

— Это абсурд, — с мучительной гримасой сказала Айлин. — Как я могу кого-то воскресить?

— Она считает, что для вас нет ничего невозможного, а ей вы отказываете только из вредности, и что живица из хитина янтарников…