Эти пейзажи по-своему прекрасны, думал он, глядя из окна автомобиля на проплывающие мимо цветущие сады и домики под соломенными крышами, на огороды и стада коров, пасущихся в лугах. Но лучше держаться от них подальше.

…У чёрного хода величественной крепости Монца его встретила темноволосая женщина

примерно его лет.

— Господин Риц? — Она говорила вежливым тоном, но красивое лицо при этом не выражало никаких эмоций.

— Да.

— Госпожа Монца уехала по делам, но я уполномочена действовать от её имени.

Она не представилась. Охранник и водитель называли её госпожой ловиссой. Ловит кого-то, подумал Джио.

Он не назвал бы её красоткой, тут требовались другие определения. Её красота была не приманкой — бронёй, знаком «Не походи — убьёт», и всё потому, что между ней и миром стояло её прошлое. Джио понял это, только взглянув на неё. Прошлое не отпускало её ни на минуту, оттого она смотрела сквозь Джио, как будто он был прозрачным, — страдающая и чем-то глубоко уязвлённая. Дай ей повод, сожрёт и не заметит, только косточки выплюнет. Он встречал таких.

Дом ошеломил Джио грандиозными размерами и великолепием. Сверкающий паркет, старинная мебель, множество прекрасных картин и портретов в золочёных рамах, мраморные и бронзовые статуэтки, бесценные безделушки… И всюду — невыразимой красоты ковры и портьеры. Шагая за ловиссой, Джио угрюмо размышлял, как всё-таки обволакивающе-уютна роскошь.

Ловисса провела его в свою комнату на первом этаже, служившей, судя по всему, одновременно и её кабинетом. Там они поговорили, недолго, каких-нибудь пять минут. Первым делом она спросила, зачем Джио приехал в Дубъюк.

— Скажу только Айлин Монца, — отрезал он.

— Чем вы откупились от нижних?

Её вопрос застал его врасплох, но он по-прежнему был настроен решительно:

— Не понимаю, о чём вы. За меня заступилась одна женщина, это помогло.

Ловисса смотрела на него с мрачной задумчивостью, и, помявшись, Джио спросил про Пенту — как он, поправился? Я наводила справки, ответила она, старику лучше.

Потом… Почему-то этот короткий отрезок времени ему плохо запомнился. Она вроде бы сходила к столу, туда и обратно, а потом вдруг заговорила о деле. Джио не ожидал, что она так хорошо осведомлена о причине, побудившей его заявиться в этот чёртов Дубъюк. Она написала о ней на листке бумаги, склонившись над столом, и показала листок ему. Тогда зачем спрашивает, если ей всё известно? Узнать, что он зря тащился в такую даль и рисковал жизнью, было ужасным потрясением. Оказывается, его информация — просроченный товар… за такой обычно ничего не дают…