— Что доктор Риц тяготился работой в вашем доме, а теперь он стоит на пороге новой жизни и ещё неизвестно, как себя поведёт.

— Зато теперь я понимаю, почему он был так недоволен своим положением. Он чувствовал, что достоин большего.

— Все мы достойны большего. Что вы собираетесь делать? Объявить ему сразу?

— Нет-нет… В таких делах не действует правило чем проще, тем лучше. Надо подумать, как обставить эту новость с максимальным уважением и деликатностью… — сдавленным голосом произнесла госпожа Айлин. — Для начала я хочу закрепить его положение… И, думаю, два-три дня ничего не изменят…

В это мгновение раздался скрип — кто-то открывал дверь в чулан. Зашуршала лежащая на полу швабра, которую Фелиси уронила, пока искала замок. Дверь толкнули, но швабра за что-то зацепилась и заблокировала дверь.

Фелиси бросилась к лестнице и в полной темноте стала спускаться по ступенькам. Они вели под тёмные и сырые каменные своды. Ощупывая стену, Фелиси пробиралась по длинному подземному коридору, меняющему уклон, пока её дрожащие руки не наткнулись на какую-то деревянную обшивку. Надеясь, что это дверь, она налегла на неё и через мгновение очутилась на свежем воздухе, в небольшой ложбине.

Её колотило от волнения, но Фелиси тихо и аккуратно закрыла за собой дверь. Оглядевшись, она обнаружила, что находится в той части владений Монца, что граничила с огромным заброшенным парком, давно превратившимся в дикий лес, — все называли его лесом Ный. Если пройти его до конца, окажешься на высоком обрыве, с которого как на ладони видна Алофа, делающая в этом месте крутой поворот. Но говорят, не родились ещё смельчаки для таких подвигов.

Справа высилась громада Спящей крепости, сложенной из светлого камня. Её вид немного успокаивал. Высоко стоящая в небе луна серебрила вытоптанную в траве тропинку, ведущую к дому. Но Фелиси, будучи очень осторожной, всерьёз опасалась человека, который следом за ней вошёл в чулан, — он мог её выследить, и она не сомневалась, что именно он проложил эту тропу. Поэтому она быстренько сбежала с тропинки под полог леса и, пригибаясь, с колотящимся сердцем стала пробираться между деревьев.

Кусты цеплялись каждой своей веткой, обрушивая на Фелиси мелкие ледяные брызги. Она выскочила из дома в чём была — в лёгком форменном платье и матерчатых туфлях, и мгновенно продрогла и промочила ноги. Пережив за этот вечер одно за другим несколько приключений, она стоически перенесла встречу с лисой, пробежавшей совсем рядом по поваленному стволу дерева, и даже со статуей на невысоком постаменте, издалека показавшейся ей неподвижно стоящим человеком. Но вскоре она заметила впереди нечто настолько странное и пугающее, что упала на колени как подкошенная, а потом отползла и затаилась в кустах.