– Я очень зол. Чарльз Седерквист не стоял за исчезновением тех афганцев или за расстрелом брата и всей семьи.

Торкель согласно кивнул.

– Но он имел к этому отношение.

Себастиан лишь недовольно хмыкнул.

– Что, по-твоему, произошло? – спросил он.

Торкель откинулся на спинку, выпил глоток пива и несколько секунд молча обдумывал вопрос.

– Я думаю, – медленно начал он, – что тут побывали люди из ЦРУ и увезли или убили обоих афганцев. Я думаю, что в МУСТе об этом знали и что Чарльз попросил брата закрыть расследование, но тот узнал слишком много, и его убили в горах.

– Патриция Велтон?

– Да, – кивнул Торкель. – Почему потом кто-то убил ее… Я не знаю.

– Чарльз мертв. Ты считаешь, что, кроме него, мы никого привязать к этому не сможем? – В голосе Себастиана звучало откровенное недовольство.

Торкель наклонился вперед, уперся локтями в колени и внимательно посмотрел на человека напротив, которого ему все-таки хотелось называть своим другом.

– Не думал, что тебя волнует, ну, вся эта история с судами и наказаниями. Цель – ничто, путь – все. Разве для тебя это не так?

– Это не означает, что я хочу, чтобы они избежали наказания, – с некоторым возмущением сказал Себастиан.

– Но иногда им удается, – спокойно ответил Торкель, снова откидываясь на спинку дивана.

– Кроме того, путь на этот раз был чертовски скучным, – продолжил Себастиан, желая подробнее объяснить свое раздражение. – Единственного немного интересного человека Билли застрелил.

– Возможно, тебе было бы веселее, будь ты с нами все время, – ответил Торкель с язвительной усмешкой.

– Мне надо было заниматься другим.

Торкель опять выпрямился с неподдельным интересом.

– Как дела у Ваньи, ты что-нибудь о ней знаешь?

Себастиан покачал головой.