Шибека увидела, как прекрасные глаза наполнились слезами.

– Он умер, мама. Убит.

– Знаю. Я, собственно, всегда это знала.

– Но мы не знаем как. Или почему.

– Поговорим об этом позже. О том, насколько, собственно, важно знать, как и почему.

Они замолчали. Мехран смотрел на нее. Его посетила мысль. Простая. Естественная. Но он не мог припомнить, чтобы когда-либо облекал ее в слова. Наверное, исходил из того, что незачем, мать и так знает.

– Мама, я люблю тебя, – проговорил он.

Шибека не смогла больше сдерживаться. Она встала и крепко обняла его в ответ. Он наслаждался ее объятием, хотя оно причиняло боль.

– Ты можешь рассказать мне о нем? – прошептал он, когда она опять уселась перед ним.

– О Хамиде?

– Я так многого не знаю. Я раньше не хотел знать. Всегда думал, что будет слишком больно.

– Знаю, Мехран.

– Но это не так, – продолжил он, взглянув на нее. – Сегодня я понял. Все как раз наоборот. Благодаря нашим воспоминаниям он продолжает жить. Дает нам силы. Нам, оставшимся.

Шибека посмотрела на него. Воспоминания.

Их много.

Очень много.

Наконец ей есть с кем ими поделиться.

Утро у Александра Сёдерлинга сложилось отлично. Он позволил себе подольше поспать и позавтракать с семьей. Когда все ушли в школу и на работу, он уселся с планшетом и просмотрел газеты. Никакой связи между событиями в Альмнесе и трупами на горе или двумя исчезнувшими афганцами. А также между Чарльзом и автомобильной аварией, унесшей жизнь Леннарта Стрида. Мальчик, как он увидел, отделался переломом ноги, но Александр предположил, что кому-то хватило ума объяснить ему, что в некоторых ситуациях лучше просто-напросто держать рот на замке. Все указывало на то, что они выпутаются. В очередной раз. Вероника Стрём, сказавшая, что обо всем позаботится, сдержала слово.

В четверть десятого Александр вышел из дома. Направился к машине. Обычно он выезжает настолько рано, что успевает до часа пик. Сейчас дорога на работу, наверное, займет час. Сегодня можно. Проходя по садовой дорожке, он отпер «Ауди». Бросил беглый взгляд на обширный газон. Полно листьев. Чертовы соседи, неужели они не могут убрать эти огромные клены? Мало того что летом они воруют у них солнце. Девяносто процентов их листьев заносит ветром на его участок. Он уже не раз подумывал сходить туда как-нибудь ночью и вогнать в стволы немного медных гвоздей. Но сколько пройдет времени, прежде чем эти проклятые деревья погибнут? Наверное, годы. Если это вообще сработает. Может, это просто миф. В том, что мотопила поможет, он не сомневался. Заманчиво. Что произойдет? Штрафы и возмещение ущерба? Немного писанины в прессе. Может, оно того стоит? Во всяком случае, они не смогут поставить эти проклятые деревья обратно.