– Ты самый лучший, – сказала она и поцеловала его, прежде чем наброситься на завтрак.

Взявшись за нож для масла, она замерла. Подняла вместо ножа то, что лежало рядом. Ключ.

– Что это?

– Ключ.

– Я думала, ты не хочешь.

– Я тоже думал, что не хочу.

Осторожно, чтобы не опрокинуть поднос, она наклонилась к нему и обняла. Крепко. Он обнял ее в ответ. Здесь он такой, каким хочет быть. Она не знает другого Билли, которому доставляет удовольствие убивать. Его знает только Йеннифер. Может ли он съехаться с Мю, не рассказав? А что тогда произойдет? Йеннифер никак особенно не отреагировала, но она сама полицейский и не собирается с ним жить.

– …май.

Билли сообразил, что Мю что-то сказала ему возле самого уха. Он разомкнул объятия.

– Прости, при чем тут май?

– Теперь мы сможем в мае пожениться.

Билли не сумел ничего выдавить, даже улыбки, он совершенно остолбенел. Зато Мю улыбнулась.

– Я просто пошутила! Я пошутила, дорогой.

Она взяла его за щеки и поцеловала в губы. Тут у него зазвонил телефон. Он осторожно выбрался из постели и принес его. Это оказалась Ванья.

Она обрадовалась ему.

Он волнуется за нее – она увидела это, когда он вошел в палату, где она лежала. Хотя она сидела в постели одетой, дело все-таки происходило в больнице, и она была пациенткой. Она успокоила его, сказав, что находится здесь только для сдачи анализов и для бесед перед пересадкой почки. Она – донор, так что из-за этого ему тоже незачем волноваться.

Он пододвинул к кровати стул и принялся рассказывать о том, что произошло после того, как она их покинула. О том, что он съехался с Мю, но в основном о последних событиях, касающихся расследования.

– У тебя не было выбора, – сказала Ванья, когда он дошел до того, что застрелил Чарльза Седерквиста.

– Я знаю, – солгал он.