Майкл Джейкобс глянул через плечо.

Барбара тянула злосчастный стебель, теперь упёршись ногами в опоры операционного стола.

Сара и Патрик тянули мать за плечи.

В какой-то момент послышался хруст. Это раскалывался череп Адама.

Барбара выругалась:

– Зараза! До чего упёртый!

Действо продолжалось до тех пор, пока голова на кушетке вдруг не раскололась надвое. Оттуда вместе с фиалкой вынырнула её большая и крепкая корневая система, как оказалось, составлявшая весь скелет Карлсена.

Барбара с детьми отлетели на пол. Растение и всё, что с ним вышло, оставалось зажатым в руке женщины.

При взгляде на мощные корни, что сплелись в человеческую фигуру, доктор ощутил скачок температуры в собственном теле.

Что же он наделал… Как он будет из этого выкручиваться…

Джейкобс собрал остатки сил, дополз до операционного стола. Подтянул себя, чтобы взглянуть на то, что оставалось от его пациента.

Тело Адама Карлсена напоминало плохо набитое чучело или сдувшийся шар. Голова его кончалась чуть выше бровей, а дальше походило на опрокинутый горшок с сырой землёй.

Барбара, выпрямившись, подняла скелет. Её крупный подбородок победоносно взмыл.

– Нашлась ваша фиалка! Я так и знала…

5

…А где-то в параллельной вселенной летело время.

Не тянулось, как прежде, а проносилось, как скорый поезд. В тёмном коридоре, живой, сидел Адам Карлсен на холодном сквозняке.

Рассвет близился, а у него не было главного ключа.

Без доктора он не мог остановить Барбару. Ему казалось, что и доктора она больше не послушает. Значит, она была в опасности.

Удивительно, но Карлсен за неё не боялся. Она была такой каменной. По шкале Мооса точно где-то в первой пятёрке.