– А на водоемы ты ездил? На море? – спросила она. – Или только в ванной барахтался? Что ты помнишь? С тобой что-то случилось в воде?

Стас не ответил, поджал губы и опустил глаза.

Он стоял от кромки воды уже метрах в трех, а Марьяна все дальше заходила в воду, провоцируя Стаса идти за собой. Она крупно рисковала, чтобы останавливаться на полпути.

Вода намочила подол ее платья, и то приподнялось и прилипло к бедрам. И ничего, если Стас разглядит на ее левой ноге четыре полосы, оставленные ногтями Полины, – так даже лучше: у него будет еще одна причина не думать об озере.

У дна вода была существенно холоднее, чем на поверхности, и перепад температур начал беспокоить Марьяну. Пальцы ног чуть онемели и уже не чувствовали мягкости ила.

Стас уселся на песок, подтянув к себе ноги.

Его взгляд скользнул по мокрому низу ее платья, белая ткань стала полупрозрачной и притягивала к себе внимание. Марьяна это понимала. Она намеренно сделала из себя лакомый кусочек для трусливого кролика, она хотела заставить его отвлечься от мыслей о хищниках. Пусть он думает о чем угодно, только не о собственном страхе.

В его глазах и правда мелькнуло что-то темное, что-то заставляющее колени вздрогнуть, но это дьявольское «что-то» длилось лишь мгновение, потом Стас отвернулся и произнес глухим голосом:

– Вылезай из воды. Хватит.

Его бледность прошла, он выглядел почти спокойным. Он привыкал к озеру, а озеро привыкало к нему.

– Стас… – Марьяна глубоко вдохнула и забормотала, панически захлебываясь в словах: – Стас… мои ноги… Господи, Стас. Меня затягивает… Их затягивает, Стас!

– Что? – Он недоверчиво уставился на Марьяну. – Брось, Мари. Это не смешно.

– Ноги онемели! – Это было уже не бормотание, а выкрик. Марьяна ухнула в воду по грудь. – Но-о-о-оги!

Стас вскочил.

Несколько секунд смятения, острой внутренней борьбы – и он кинулся в воду, вспарывая ее спокойную гладь, поднимая за собой волну и брызги. Возле Марьяны он был уже через пару мгновений.

Понимая, что добилась цели, она выпрямила ноги. На самом деле вода доходила ей до пояса. Стас не сразу осознал, что попался на банальную уловку.

– Прости, – прошептала Марьяна. – Это надо было сделать.

– Молодчина, – сказал он, оглядывая свою мокрую рубашку. – Твой сюрприз удался. Теперь мы можем ехать?

В его голосе Марьяна не уловила гнева или обиды, лишь облегчение.

– Теперь можем, – ответила она и отступила в глубину, а ведь не планировала этого делать.