Молодой психиатр, с которым он беседовал в больнице Буэна-Виста, служил там не более пяти лет и, конечно, не знал предписания суда или разрешения самой больной, но Хейвз объяснил, что он ищет информацию, которая может иметь отношение к делу об убийстве, выразил уверенность, что получит предписание суда, как только съездит в центр. Психиатр все еще не решался искать историю болезни Эстеллы Лэссер, тая как боялся, что она подаст на него в суд за разглашение врачебной тайны полиции, но Хейвз заверил' врача, что миссис Лэссер по-прежнему больна и едва ли в состоянии привлечь к суду кого бы то ни было. Бормоча себе под нос и качая головой, психиатр все-таки разыскал ее историю болезни и сообщил Хейвзу, что миссис Лэссер действительно проходила обследование в сентябре 1939 года. Сказав это, врач оторвался от истории болезни и задумчиво произнес, что именно в это время Гитлер вторгся в Польшу. Хейвз кивнул и согласился, что мир тесен.

— Можете ли вы подробнее сказать, как развивалось ее заболевание? — спросил он.

— Да, конечно, 11 сентября 1939 года, после того, как ее сын-подросток был отправлен в школу, миссис Лэссер…

— Ав какую школу, там сказано?

— Да, в «Академию Соумса», в Ричмонде, штат Вирджиния.

— Это, кажется, частная школа?

— Да.

— Продолжайте, — попросил Хейвз.

— Миссис Лэссер пыталась покончить с собой, вот и все, — сказал психиатр.

— Ясно.

— Выяснилось, что она уже в третий раз пыталась покончить с собой после отъезда сына в школу в начале сентября. Ее муж перепугался не на шутку и вызвал «Скорую помощь». Ее шбрали в больницу в Нью-Эссексе. Там провели предварительный осмотр и попросили нас закончить обследование. Видите ни, у нас здесь больше возможностей по линии психиатрии.

— Понимаю. И каков был диагноз, доктор?

— Параноидная шизофрения, — сказал врач.

— Чем закончилось обследование?

— Мы сказали мистеру Лэссеру, что его жена нуждается к длительной госпитализации и лечении и предложили ему оставить ее в больнице. Он отказался, видимо, по совету домашнего врача. Тогда мы обратились в суд с просьбой о принудительной госпитализации.

— Я не понимаю, в чем разница?

— Дело в том, что если больного госпитализируют по решению судебного органа, это означает, что он не может вернуться в общество, пока директор больницы не даст разрешения на выписку.

— Ив этом случае ее дело должно было слушаться в суде?

— Только если бы было выдвинуто уголовное обвинение. Я не думаю, что здесь было нечто подобное. — Он сверился с историей болезни. — Нет, ничего такого не было. Ее выписка зависела исключительно ст директора больницы.