— В 1939 году.

— И долго она там пробыла?

Мэтьюсон снова замялся.

— Долго, сэр?

— Три года.

— Где именно?

— Не знаю.

— Вы ведь домашний врач этой семьи, не так ли?

— Да.

— В таком случае, вы должны знать, в какой больншр она находилась. Прошу вас сказать мне.

— Я не желаю принимать в этом участия, — внезапно вспылил Мэтьюсон, — я не желаю принимать участия в том, что вы пытаетесь сделать.

— Я расследую убийство, — сказал Хейвз.

— Нет, сэр, вы хотите снова отправить старую женщину в больницу, и я не стану помогать вам в этом. Нет, сэр. II жизни Л эссе ров и без того было слишком много горя. Я не хочу, чтобы с твоей помощью им причинили новые страдания. Нет, сэр.

— Доктор Мэтьюсон, уверяю вас, я не…

— Зачем вам это нужно? — спросил Мэтьюсон. — Почему вы не можете дать больной старой женщине дожить свои дни в покое, чтобы за ней ухаживал и защищал ее тот, кто ее любит?

— Я сочувствую, доктор Мэтьюсон. Я бы хотел, чтобы все жили в покое. Но нашелся человек, который не дал Джорджу Лэссеру спокойно дожить свои дни.

— Эстелла Лэссер не убивала своего мужа, если вы это имеете в виду.

— Никто не говорит, что она это сделала.

— Тогда зачем вам знать о ее состоянии? Она психически ненормальна с сентября 1939 года, когда Тони уехал… — Мэтьюсон внезапно замолчал. — Неважно, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы вы покинули мой кабинет, сэр. Я бы хотел, чтобы вы оставили меня.

Хейвз продолжал сидеть на месте. Он- проговорил невозмутимо: