— Доктор Мэтьюсон, мы расследуем убийство.

— Мне безразлично, что вы…

— Мы можем предъявить вам обвинение в том, что вы препятствуете ходу расследования, но я предпочел бы не делать этого, сэр. Скажу вам прямо, вполне допустимо, что миссис Лэссер могла убить своего мужа. Вполне допустимо также, что Энтони Лэссер мог…

— Оба эти предположения совершенно абсурдны, — сказал Мэтьюсон.

— Если они так абсурдны, сэр, то, может быть, вы соизволите сказать мне почему.

— Потому что Эстелла не узнает своего мужа и вообще никого с сентября 1939 года. А Тони Лэссер не выходил из своего дома на Уэстерфилд-стрит с тех пор, как вернулся домой из Вирджинии в июне 1942 года. Вот почему. Мы имеем дело с весьма неустойчивым симбиозом, мистер Хейвз, и если вы вмешаетесь, вы можете погубить двух человек, у которых и без того было достаточно страданий в жизни.

— Расскажите мне об этом, — попросил Хейвз.

— Я рассказал все, что счел нужным. Ничем больше я не хочу вам помогать. Я прошу вас проявить гуманность и, пожалуйста, оставьте этих людей в покое. Они не могли иметь ничего общего с убийством Джорджа Лэссера.

— Благодарю вас, доктор Мэтьюсон.

Хейвз встал и вышел из кабинета.

Он не питал пристрастия к старым поговоркам, но верил, что «нет дыма без огня», и ясно как божий день, что от Эстеллы Лэссер и ее сына поднимался густой дым. Первое, что пришло в голову Хейвзу: кто-то в свое время пожаловался на-Эстеллу Лэссер, прежде чем ее забрали в больницу в 1939 — году. Поэтому он быстрым шагом направился в полицейский участок Нью-Эссекса, представился и попросил разрешения посмотреть картотеку за тот год. Полиция Ныо-Эссекса, которая всегда готова сотрудничать с детективами из большого города — ха! — с радостью раскрыла перед ним свои архивы, и Хейвз в течение скучнейших полутора часов знакомился с судебнонаказуемыми проступками и уголовными преступлениями, досаждавшими этому прекрасному местечку в добрые старые дни. Увы, миссис Лэссер не совершила ни уголовного преступления, ни даже малейшего судебно наказуемого проступка. Нигде в архивах не значилась никакая официальная жалоба на нее. Хейвз поблагодарил полицейских и направился в Нью-Эссекскую больницу, где попросил разрешения просмотреть объемистый архив историй болезни.

Машина скорой помощи была вызвана из дома мистера Джорджа Лэссера, проживающего по Уэстерфилд-стрит, 1529, вечером 11 сентября 1939 года. Миссис Лэссер поступила в больницу Буэна-Виста, в город, для дальнейшего обследования 13, сентября 1939 года. Хейвз поблагодарил женщину в регистратуре и отправился на железнодорожную станцию. Он наскоро съел бутерброд с сосисками, выпил апельсиновый напиток а буфете на станции и выехал в город поездом 12.14. По дороге он трижды переходил в другой вагон, потому что, видимо, кому-то на железной дороге пришло в голову запустить на полную мощность кондиционер. Система кондиционирования, вероятно, плохо работала в июле и августе, а разве можно найти более подходящее время, чем январь, чтобы проверить, как она действует? Хейвз, как уже было сказано, три раза менял место в поисках тепла, и, наконец, найдя подобие оного, уставился на скрещенные ножки рыжеволосой девушки и не спускал с них глаз до конца поездки.