— Но полна гаек, болтов и другой дребедени.

— Понял.

— О’кей. Мы высыпаем все из банки — все гайки, болты и прочее, что мы обнаруживаем?

— Что?

— Что внутри банка тоже начисто вытерта. К чему вытирать ее изнутри, если она полна разного хлама?

— Действительно, к чему?

— Значит, она не была полна хлама. Он был насыпан в нее после того, как она была вытерта.

— А что в ней было?

— Хочешь знать мое мнение? Деньги.

— А какие у тебя доказательства?

— Никаких. Только твой протокол осмотра и опроса жильцов. Ты написал, что смотритель здания подрабатывал продажей дров жильцам дома.

— Верно.

— Можно допустить, что он держал деньги, которые ему платили, в банке из-под кофе, в подвале.

— Да будет тебе, Сэм. Сколько денег он мог выручить? Пару долларов?

— Я думаю, тебе не надо напоминать, что многие убийства в нашем прекрасном городе совершались из-за пары центов.

— Да об этом можешь не напоминать.

— О’кей. Я хочу сказать тебе, Стив, что, по-моему, кто-то достал что-то из этой банки и что скорее всего это были деньги. Затем, по всей вероятности, вор вспомнил все кинофильмы, где преступник оставляет отпечатки пальцев, и вытер банку изнутри и снаружи, но подумал, что пустая банка среди остальных, полных всякой всячиной, привлечет внимание. Тогда он взял понемногу из каждой банки — несколько гаек из одной, несколько болтов из другой, пока не заполнил всю банку из-под кофе. И в довершение всего он вытер всю полку.

— Не слишком умен, а? — воскликнул Карелла.

— Не слишком, — согласился Гроссман. — А кто сказал, что убийцы должны быть умными? Они умные только в комиксах. Это убийство вообще достаточно глупое. Он вытер одну банку и одну полку, а все остальные оставил в пыли. Едва ли он привлек бы больше внимания, если бы прикрепил над верстаком большую неоновую стрелу.

— Может быть, он и хотел привлечь наше внимание, — предположил Карелла.