— Надеюсь.

— Филипп! Прошу тебя, прости. Я осталась одна… Если бы ты был рядом…

— Теперь я рядом. И клянусь, он не замедлит это почувствовать.

— Вы оба меня убиваете, — простонала она. — Я больше не могу. Ты разве не видишь, что я еле стою. Филипп… успокойся… Мне жаль… Мне так жаль, если б ты только знал.

Он обхватил ее лицо руками, склонился над ней.

— Я такой, какой есть, — прокричал он. — Я тоже делал ошибки. Согласен. Но я не олух… Сейчас ты пойдешь со мной… Мы ему позвоним… прямо сейчас… пусть он знает, что мы договорились, ты и я, и что шутки кончились.

Она позволила отвести себя в гостиную и усадить в кресло. Филипп снял трубку.

— Какой у него номер?

— Медичи 54–33.

Он набрал номер, протянул ей трубку, сам взял параллельную.

— Ты не хочешь поговорить сам? — пробормотала Марилена.

— Потом. Сначала ты.

— Алло, — ответил Ролан. — Жервен у телефона.

— Ну же, — прошептал Филипп. — Чего ты ждешь?

— Это я, — выдавила Марилена.

— А! Привет, дорогая… Рад тебя слышать… Как дела? Твой летчик вернулся?.. Все прошло нормально?

Марилена увидела, как у Филиппа побелели пальцы, сжимавшие трубку. Она беспомощно посмотрела на него.

— Не слишком к тебе приставал? — продолжал Ролан. — Еще бы! Десять дней без тебя! Мы не встречались только одни сутки… даже меньше… мне уже не хватает тебя. Хочу признаться в одной вещи, о которой не говорил ни одной женщине… Я в тебя втрескался. Звучит, может, грубо, но это так… Не могу больше обходиться без тебя.

Марилена положила трубку на колени, подняла к Филиппу несчастное, изможденное лицо, дала ему понять, что не в состоянии произнести ни слова. Филипп взял трубку, поднес ее к виску, как пистолет.

— Алло! — кричал Ролан. — Марилу… Я тебя не слышу… Алло, отвечай… Когда мы встретимся?.. Устроить несложно. Филиппа всегда можно перехитрить. Скажешь, что пошла по магазинам…