«Ну и сволочь!» — стиснул зубы Парфен.

«Сегодня с ним надо решать!» — непрерывно крутилась в голове фраза, услышанная им совсем недавно.

Гришка налил себе и, так же заочно чокнувшись со своим новым хозяином квартиры, выпил. Улыбка стала чуть шире, и Моченый освободил его от своего взгляда, повернувшись к соседу.

Он принялся что-то втолковывать пацану, тому, что сидел за рулем «девятки». Парень уже изрядно принял на грудь, тупо соглашался со всем и кивал.

Гришка осмотрелся. Остальные были заняты кто чем, и на него, как ему показалось сперва, никто никакого внимания не обращал. Кабан показался из проема двери и сразу же нашел взглядом Парфена, присел рядом с ним и предложил выпить. Они жахнули по маленькой. Гришка не боялся опьянеть. После таких известий нервы были натянуты как струна. Но все же он решил попридержаться и только слегка отпивал из своей рюмки. Вездесущий Кабан успел заметить и это.

— Да мутит меня слегка, — отбоярился от него Гришка.

Он два раза пытался выйти в сортир и позвонить Тарасову, но оба раза неизменно к нему приклеивался сопровождающий.

Первый раз — Моченый. Второй раз Кабан.

Сам Мирон вроде как позабыл о Гришке, болтал с пацанами, выпивал, шутил. Но иногда Парфен ловил на себе его внимательный взгляд.

Наконец гулянке подвели итог и стали собираться.

— Гриня, а ты, я гляжу, в норме, — вдруг оказавшись рядом, Мирон положил ему на плечо свою тяжелую руку. — Отвезешь меня домой, а то мой водила вдрызг нажрался.

Просьба прозвучала как приказ. Кабан с Моченым стояли за его спиной, так что деваться было некуда.

— А на дачу?.. — на всякий случай спросил Григорий. Голос едва не выдал его, неожиданно он стал хриплым, даже чужим каким-то.

— На дачу двинешь завтра с утра. Сегодня с Моченым перекантуетесь как-нибудь, а с утра тебя Олег отвезет, — Мирон мотнул головой в сторону Кабана. Тот тут же кивком подтвердил, что так оно и будет.

Парфен понимал, что для него это рейс в один конец. Никакого завтра для него уже не будет. Нужно было срочно что-то делать: кричать, бежать, звонить Тарасову, но все силы словно покинули его. Так же он чувствовал себя в сушилке барака тридцать второй зоны, когда на него надвигалась громада Самосвала, а Калган караулил дверь, глумливо лыбясь. Тогда он нашел в себе сил на рывок отчаяния, но вот сейчас из него словно вытащили стержень.

«Где они меня?.. В машине? Нет, вряд ли этот гад свою тачку портить будет. Вывезут куда-нибудь!» Странное дело, мысли о себе проносились в голове совершенно отвлеченно, будто думал он о ком-то другом.