— Ты что, командир, озверел?! Ты знаешь хоть, кого ты тормозишь?! — зашелся в негодовании Мирон.

Но ствол автомата ткнулся ему в брюхо, палец лежал на спусковом крючке и глаза капитана смотрели холодно и решительно.

— Крутой, да?! А нам чем круче, тем лучше!

— Ты давай тоже к ним! — приказал Гришке старлей, убирая его документы в карман и доставая табельный «макаров». — А то, я вижу, вы все тут крутые!

Руки сержанта торопливо зашарили по телу Моченого. На снег упал ствол с глушителем.

— Ну вот, а говорили, что не при делах! — удовлетворенно заметил капитан.

Моченый при его словах чуть дернулся.

— Стоять как стоишь! — Гневный окрик и тычок ствола автомата в спину заставили его замереть вновь.

— Руки за спину, я сказал!!

У Мирона тоже обнаружили ствол. Один только Парфен оказался безоружным.

— Два «стечкина» с глушаками! Кого валить, ребята, собрались?!

— Стволы в кабаке нашли, — глухо отозвался Мирон. — Как раз в милицию и ехали сдавать. Можете у водилы спросить!

— А что же сразу не сказали? — в голосе капитана звучала прямая издевка. Понятное дело, он не поверил дежурной сказке.

— А не успели! — подал голос Моченый.

— Вот все это следователю расскажете! Давай их на КП и вызывай оперативников из отдела!

— А с водилой что, товарищ капитан?

— Пока туда же, а там ясно будет. Машину отогнать на стоянку.

— Есть!

На Моченого и Мирона живо нацепили браслеты. Гришка тоже не избежал этой участи. Однако, наверное, первый раз в жизни он нисколько не огорчился этому обстоятельству.

* * *