Хант подобрал камушек, подбросил его на ладони.

– Ты меня к этому не подпустишь, верно?

– Шериф может решить иначе. А пока ответ «нет».

Шериф был непредсказуем. Хант ему не нравился, но он уважал Клайда. Капитан Ли знал это. Опять же, шериф ненавидел Джонни, и про это все знали.

– Идем, – сказал Хант. – Глотнем воздуха.

Снаружи беспорядочно припарковались полдюжины квадроциклов – бамперы в грязи, на багажниках тяжелые кофры. Люди еще не ударились в панику, но нервозность нарастала. Джонни с детства был темной лошадкой, но теперь обстановка переменилась, даже для твердолобых копов. После странной, необъяснимой смерти Уильяма Бойда прошло совсем немного времени, а слухи уже расползлись. И вот теперь эта пещера, куча старых останков и еще одно тело…

С поляны их окликнул один из дознавателей, и Ли сказал:

– Побудь здесь.

– Да, без проблем.

Хант посмотрел ему вслед, а потом его взгляд скользнул к телу в мешке, вытянувшемуся в сторонке. Секунду подумав, он прошел по поляне и расстегнул мешок. Никто его не остановил. Никто не сказал ни слова. Опустившись на колени, он расправил пластик и всмотрелся. Пахло неприятно, но Хант привык к запаху смерти. Другое дело – лицо. Клайд нагнулся ближе, рассмотрел его с одной стороны, потом с другой. Оно распухло до неузнаваемости. Губы, язык, все лицо так деформировалось и потемнело, что Ханта замутило. Ничего подобного никто никогда не видел. Никто не знал, что и думать.

– Какого черта ты там делаешь, Хант? – крикнул капитан Ли через поляну. Люди бросили свои дела и оглянулись посмотреть. – Никто не говорил, что тебе можно трогать это тело! Отойди!

Клайд не подчинился. У него было несколько секунд.

– Детектив!

Расстегнув на мертвеце рубашку, Хант понял, почему, несмотря ни на что, тот показался ему знакомым.

– Вот черт… – Он рассматривал грязную кожу, шрамы. Снова взглянул в лицо, потом медленно поднялся.

– Ты что себе позволяешь, Клайд? – К нему подбежал капитан Ли. – Твой приемный сын под подозрением. Тебе нельзя касаться этого чертова тела. Идем. Лучше уйдем отсюда.

Он нагнулся застегнуть мешок, но Хант остановил его.

– Ты ведь был с шерифом в две тысячи седьмом, правильно?

– И что?

– В июне того года его четыре раза ударили ножом.