Не обращая на ее слова никакого внимания, Мирра закрепила пластырем только что введенную в вену женщины иглу и включила моторчик, перекачивающий кровь.

Зал наполнился тягучим запахом железа и надоедливым жужжанием приборов, а медсестры закончили расстанавливать капельницы и удалились во внутренние помещения собора. У них было время отдохнуть. Несколько часов, прежде чем церемония завершиться, и прихожане очнуться ото сна.

Правда, проснутся не все. Некоторые погибнут, не в силах принять в себя кровь. Их будет мало, а остальным понтифик объяснит, что все, кто выжил – благословлены, что их кровь осталась настолько чиста, что смогла слиться воедино с кровью Святых, кровью Кирона. По умершим же скорбеть никто не будет, странным образом окажется, что у всех их нет ни родных не близких, лишь Церковь и вера, всегда готовая протянуть им руку.

Перед тем, как выйти в открывшуюся арку, Мирра немного промедлила и оглянулась. Она увидела Арне, склонившегося над Лорианом. Понтифик что-то ему говорил, пока жужжащий моторчик перекачивал кровь в его вены. Затем махнул рукой, и Арне направился к выходу, лавируя между погружающимися в сон людьми.

За пару секунд до того, как двери перед ней закрылись, Мирра бросила взгляд на понтифика. Тот улыбнулся и неодобрительно помотал головой, все еще глядя в спину Арне. В его улыбке было что-то жуткое, что-то нечеловеческое.