Светлый фон

Рамка с фотографией продолжала падать, пока не рухнула на мягкий ковер с длинным ворсом. Рядом с ней в луже черной крови лежало два тела, а в смолистой жидкости зашевелились бледные личинки, которые через секунду исчезли, растворившись прямо на глазах.

Дверь раскрылась. Раздался крик, и худощавый молодой человек, вмиг позеленевший, бросился бежать по коридору с призывами о помощи.

ГЛАВА 4 Свет

ГЛАВА 4 Свет

I

I

Вокруг было тихо: лишь тихий и слегка приглушенный звук падающих капель где-то слева. Мирра не спешила открывать глаза, потому что боялась – опасалась, что снова очнется в каком-нибудь ужасном месте.

Однако, сквозь веки она чувствовала льющиеся на ее лицо ласковые лучи света, согревающие щеки и лоб. Мирра пошевелила ногой, затем рукой.

– Вроде бы живая, – подумала она, слегка удивившись. – Все, кажется, целое.

Мирра распахнула длинные ресницы, медленно и осторожно. Она боялась зря. Ничего страшного в просторной светлой комнате не было. Над Миррой располагался высокий, покрытый побелкой потолок и небольшой кусочек прибора, который был очень хорошо знаком бывшей медсестре Церкви Крови. Что бывшей, Мирра совсем не сомневалась, ведь после всего, что она видела и испытала, желание иметь что-либо общего с великими Церквями, да и вообще с религией, как ни странно, пропало.

Капельница, соединенная прозрачной трубкой с веной на руке Мирры, тихо жужжала, а ее маленький моторчик перекачивал кровь из небольших пакетов прямо в кровеносную систему девушки, и от этого вида в ее голове вспыхнули воспоминания.

…Огромный, скудно освещенный свечами зал, наполненный людьми.

…Огромный, скудно освещенный свечами зал, наполненный людьми.

Галдеж, балаган, жужжание сотни, или даже тысячи глоток возбужденных от ожидания церемонии верующих в Великого Змея мужчин и женщин, а также детей, с трудом сидящих на месте.

Галдеж, балаган, жужжание сотни, или даже тысячи глоток возбужденных от ожидания церемонии верующих в Великого Змея мужчин и женщин, а также детей, с трудом сидящих на месте.

Мирра вместе с другими послушницами стоит возле угла трансепта, так же, как и прихожане, ожидающие церемонии. Правда, в отличии от них, не потому, что она хотела очистить и обновить старую и грешную кровь, а потому, что смертельно устала. Мирра знала, что девушки рядом с ней прекрасно ее понимают, просто видела по их красным глазам и синеве мешков под ними. Как-никак, именно на их плечи опустились все обязанности и трудности, связанные с подготовкой к этому дню.

Мирра вместе с другими послушницами стоит возле угла трансепта, так же, как и прихожане, ожидающие церемонии. Правда, в отличии от них, не потому, что она хотела очистить и обновить старую и грешную кровь, а потому, что смертельно устала. Мирра знала, что девушки рядом с ней прекрасно ее понимают, просто видела по их красным глазам и синеве мешков под ними. Как-никак, именно на их плечи опустились все обязанности и трудности, связанные с подготовкой к этому дню.