Конечно, был еще и Арне, который вместе с ними несколько суток не спал и бегал туда-сюда по собору, раздавая поручения и указывая на изъяны, как, например, неправильно установленный алтарь или небольшое, едва заметное пятно пыли на одной из колонн балюстрады. Мирру до сих пор трясло после последнего такого нагоняя, когда Арне наорал на послушниц из-за кривизны угла, под которым располагались ряды кресел к основной части зала, возвышающейся над остальным помещением, словно сцена театра.

– Что-то наш викарий совсем с катушек съехал, – сказала Мария, после того, как Арне, выругавшись, чем довел до слез одну из послушниц, удалился. Она была старшей медсестрой и могла позволить себе немного поворчать, но когда кто-то рангом поменьше выдавал что-то такое, то эта крупная женщина в годах тут же отчитывала ее, даже не пытаясь выбирать выражения.

Мирре тоже не была в восторге от сложившейся ситуации. Конечно, бывало, чтобы вышестоящие церковные чины вели себя не совсем ласково с ними, но от Арне такого она не ожидала, ведь он всегда был человеком мягким и добрым, тем более по отношению к ней – подруге его любимой жены. Хотя в последнее время он изменился, стал замкнутым и раздражительным.

Ход мыслей Мирры прервал вышедший к трибуне человек в пышных церковных одеждах белого цвета с извивающимся спиралью багровым змеем.