Движение слева отвлекло Мирру от воспоминаний, которые быстрыми, размытыми образами видений проносились сквозь ее все еще не отошедшие после сна глаза. Она повернула голову и увидела мужчину, опустившего голову на сложенные на коленях ноги. В его фигуре и общем облике было что-то очень знакомое, и Мирра, пытаясь вглядеться внимательнее, протерла глаза.
– Кто вы? – сдавленным, хриплым голосом спросила она.
Мужчина поднял голову, и Мирра ахнула от неожиданности. Внутри нее растеклос теплое чувство радости при виде мужчины, который неловко улыбался своей милой улыбкой на покрытым щетиной лице.
– Наконец-то проснулась, – сказал Асмер, внимательно вглядываясь в лежащую на больничной кровати девушку. – Отлично выглядишь, Мирра.
– Спасибо, Асмер. Ты тоже выглядишь неожиданно хорошо. Особенно после того, что…
Детектив вскочил со стула и бросился в ее объятия. От него пахло землей и сыростью, но Мирре было все равно. Его жесткая щетина колола ее щеки и подбородок, но она этого не замечала. Сейчас было важно только одно – Асмер рядом, на расстоянии руки, и он больше не чудовище без лица. Он вернулся.
– Я люблю тебя, – сказал Асмер, оторвавшись от губ Мирры.
– И я тебя, – ответила она.
– Ох. Извини, у меня не было времени переодеться, – cказал Асмер, осматривая свою одежду.
Приглядевшись, Мирра узнала тот самый черный балахон, который был на Асмере, когда они пробирались через катакомбы. Он действительно был покрыт грязью и чем-то омерзительно склизким и противным. К счастью, постель, к удивлению Мирры, совсем не испачкалась, лишь немного покрылась крошками земли и маленькими песчинками, смахнуть которые не составило труда.
– Где Амелия? – вдруг спросила она, приподнявшись на кровати.