– Скромный мальчик в большой игре, обладающий замечательной способностью обезоруживать шуткой, чтобы люди вокруг не поняли, насколько он уязвим, – смеясь продолжал он. – Добро пожаловать обратно к нам.

– Вам удалось насильно вернуть меня обратно в клуб, – ответил я, откашлявшись и кинув лист в огонь, – но вы не сможете заставить меня пить лекарства. Наше вынужденное сотрудничество не будет долгим.

Он хмыкнул, предложил мне присесть обратно на диван и стал помешивать угли в камине.

– Итан, вам нужно пару недель нигде не появляться, никому не писать и не выходить за ворота больницы, пока не утихнет скандал со смертью Виктора Абберлайна.

– Я не могу находиться здесь так долго. Мне нужно искать преступника и возвращать свое доброе имя.

– Вам же надо допросить миссис Белл? Так что сидите здесь до середины следующего месяца. Хотите узнать, какие интересные вещи творятся, пока вас держат здесь?

Я утвердительно кивнул, протяжно зевнув, и кулаком потер заплывшие глаза, пытаясь побороть подступающую дремоту.

– Миссис Гамильтон, узнав, что вас сильно покалечили и обвинили, тотчас явилась в Скотланд-Ярд и потребовала мистера Гилберта немедленно сделать так, чтобы газеты не смели приписывать ваше имя к убийству Виктора.

– Будто газетчики послушают Томаса. Скорее всего, они сделают его соучастником.

– Вы не поверите, но мужчина с энтузиазмом пообещал женщине проконтролировать работу главных редакторов, и до сих пор о вас никто не упоминал. Комиссар полиции обвинил троих бандитов из синдиката Гончих в убийстве Виктора, – сказал Себастьян и отложил кочергу в сторону. – Как вы считаете, чем Анна привлекла его? Чарующим голосом? Миловидным лицом?

– Туго затянутым корсетом.

Мужчина расхохотался, а я вынул из кармана брюк кошелек.

– Себастьян, я дам вам денег, пожалуйста, попросите свою прислугу купить мольберт с красками и отвезти их Эбигейл Мур.

– Вы подхватили альтруизм? Дело дрянь. Это опасная болезнь, – ответил он, но деньги взял. – Мольберт будет у Эбигейл завтра с утра.

Он пробыл в Бедламе еще несколько часов, безостановочно разговаривая со мной и совсем не замечая моего нескрываемого желания крепко поспать.

Его монотонная речь казалась бессвязным потоком фраз, вводящих в состояние гипноза. Вскоре я обнаружил, что мои ответы его совсем не интересовали – он, пожимая плечами, всего лишь проговаривал прошедшие торжественные вечера и задевал меня локтем, чем изредка нарушал мое сонное оцепенение.

Глава 28

Глава 28

Наряду с радостными вестями, Джеффри Мэй объявился в Бедламе спустя две с половиной недели, за которые я, окруженный невменяемыми людьми, успел, кажется, окончательно рехнуться.