– …есть вы всё-таки покидали комнату миссис Бенджамин?

– Что, простите? – свидетель с трудом сфокусировал взгляд на инспекторе.

– Я задал вам вопрос, мистер Баррингтон, и в ответ вы кивнули. То есть вы всё-таки покидали комнату миссис Бенджамин прошлым вечером до того, как тело мисс Бекхайм обнаружила горничная?

– Я не помню. Мне кажется, что нет.

– Так нет или всё-таки да? Подумайте хорошенько.

– Может быть, – покорно кивнул свидетель, стремясь избавиться от докучливых приставаний чем-то неприятного ему полицейского.

Тот явно имел военное прошлое, и какая-то мелочь в его осанке или манере держаться вызвала к жизни смутное воспоминание. Арчи, по роду профессии привыкший отмечать для себя в людских характерах типичные черты, вдруг, следуя наитию, невпопад спросил:

– Кавалерия, инспектор?

Тот удивлённо заморгал.

– Так и есть, мистер Баррингтон. Мы что, уже встречались?

– Долго же мы вас тогда ждали… Но прошу, инспектор, продолжайте.

– Мистер Баррингтон, в ваших интересах сосредоточиться на моих вопросах, – нахмурился Тревишем. – Какие отношения вас связывали с мисс Бирнбаум, погибшей в результате несчастного случая? И виделись ли вы с мисс Бекхайм наедине незадолго…

…Дальнейшие расспросы ни к чему не привели. Свидетель категорически отрицал свою связь с танцовщицей, а на остальные вопросы отвечал по-прежнему односложно, и чёткой картины произошедшего из его показаний не следовало. Казалось, перед инспектором сидел сломленный и, в общем-то, равнодушный к своей дальнейшей судьбе человек, но Тревишем не забывал, что имеет дело с артистом, много лет дурившим головы зрителям, и не верил ни одному его слову.

Однако впереди его ждала награда. Запятнанный кровью жертвы платок лёг на стол, и признание поставило точку в предварительном следствии.

– Эта вещь принадлежит мне, инспектор, – не стал запираться Арчибальд Баррингтон.

Он сидел, подавшись вперёд, неотрывно глядя на вещественное доказательство собственной вины, а инспектор с удовлетворением от хорошо проделанной работы дописал в рапорте для суперинтенданта: «…признание подозреваемого о принадлежности улики № 1 подтверждается показаниями двух свидетелей (см. протокол допроса № 9 и № 10)…».

* * *

– Спешу вас обрадовать, мисс Адамсон. Дело раскрыто. Вы можете считать свою деятельность осведомителем детективного отдела камберуэллского дивизиона оконченной, – весело сообщил инспектор Оливии, как только она вошла в столовую и осторожно присела на шаткий стул, чудом не развалившийся до сих пор.

Сержант Гатри взглянул на неё с ухмылкой. Слова инспектора прозвучали музыкой для его ушей, и он не дал себе труда это скрывать.