Когда ступеньки, ведущие на второй этаж, заскрипели под весом сержанта, инспектор вышел из-за стола, взял в руки шляпу, боком присел на стол и, крайне развязно покачивая одной ногой, произнёс тихо, почти беззвучно:

– Полицейский врач не может определить время смерти, мисс Адамсон, потому что таковая не нас-ту-пи-ла, – наслаждаясь производимым эффектом, он произнёс последнее слово по слогам. – Мисс Бекхайм жива, но остальным об этом знать не обязательно.

– Жива?!. – глаза Оливии расширились от изумления. – О Господи! – она приложила ладонь к щеке, и ледяной сквозняк, струившийся от окна, заставил её содрогнуться. – Так вот почему вы не фотографировали место преступления… Но, сэр, почему же вы сразу не сказали?! Девочки…Эффи и Мардж… столько слёз… А как же Арчи?.. они с Лавинией… Так нельзя, инспектор! Мы ведь уже её оплакали.

– Тем лучше, – Тревишем достал из портсигара очередную сигарету, закурил и с жадностью затянулся: – Поверьте мне. Лучше один раз пережить траур, чем безуспешно надеяться на чудо.

– Но у людей нельзя отнимать надежду, сэр! – его слова ужаснули её. – Тем более пока человек жив!

Он посмотрел на девушку с сочувствием.

– Мой вам совет, мисс Адамсон, пакуйте вещички и поскорей съезжайте отсюда. Тут сейчас такая шумиха поднимется! Толпы газетчиков… Репортёры, жадные до сенсаций… – Тревишем уже выкинул из головы, что пообещал хозяйке пансиона задействовать свои связи, дабы избежать подобного развития событий. – Оставьте вы этих людей. Что вам до них? – убеждал он её тоном добродушного дядюшки. – Дочери самого Джона Адамсона не пристало якшаться с бродячими комедиантами. Танцовщицы, фокусники, певички – разве они вам ровня? Чем вообще вы любите заниматься, а? На досуге? Есть у вас хобби?

– Я беру уроки классического рисунка в Художественной школе Вуда, – медленно ответила Оливия, не сводя с него глаз.

В этот момент она колебалась, говорить ли инспектору о том, что Рафаил Смит когда-то был женат на Люсиль Бирнбаум, и ещё о том, что она, кажется, догадывалась, где искать пропавшую жемчужину. После недолгого размышления Оливия решила промолчать.

– Замечательно! – бурно возликовал Тревишем. – Рисование – вот самое подходящее занятие для такой впечатлительной юной леди. Уверен, что и ваш знаменитый отец был бы полностью со мной согласен. Само собой, при условии, если бы кто-нибудь представил нас друг другу, и мы имели бы возможность обменяться парой слов, – он издал сдержанный смешок и бросил на Оливию быстрый цепкий взгляд.

– Но как же мисс Бекхайм?.. В каком она состоянии?