– Она в порядке, уверяю вас, – суховато заявил инспектор, небрежно махнув рукой. Столбик пепла упал мимо переполненного блюдца прямо на лакированную поверхность стола. – На самом деле угрозы для её жизни нет несмотря на обильную кровопотерю. Удар был нанесён из-за спины жертвы, видимо, чтобы не видеть её лица, и чтобы она не смогла поднять переполох. Потому мисс Бекхайм и осталась жива – нож не был предназначен для нанесения колотых ран, да и положение, из которого преступник нанёс удар, оставляет желать лучшего. – Тревишем встал, схватил стул, развернул его гнутой спинкой к себе, затем наклонился, неловко вытянул руку с воображаемым ножом и нанёс резкий единичный удар. – Вот так примерно всё и произошло. Скрываясь у жертвы за спиной, да целя в грудь, в сердце – ну, на что он рассчитывал, в самом деле? – посетовал он, разведя руками. – Только на то, что жертва потеряет сознание и либо захлебнётся, либо истечёт кровью. В общем-то, так бы оно и случилось, если бы горничная не получила на киностудии отказ, не вернулась в пансион раньше, чем намеревалась, и не побежала в ванную, чтобы смыть потёкшую тушь. Удивительно, от каких случайностей зависит порой человеческая жизнь, верно? – хмыкнул Тревишем, вставая и надевая шляпу. – Поневоле задумаешься, да?
– То есть мисс Бекхайм не видела нападавшего?
– У неё не было такой возможности. К тому же от болевого шока она сразу впала в беспамятство.
– Кстати, сэр, а каким образом убийца проник в ванную? – Оливия оживилась, ей показалось, что она нащупала зацепку.
– В качестве внутреннего запора используется крючок. Достаточно чуть приподнять дверь, ухватившись за ручку, и он легко выскакивает из петли.
Инспектор уже стоял на пороге, когда Оливия тихо спросила:
– А что будет с тем, кого вы собираетесь арестовать?
– О, за него не беспокойтесь! – Тревишем обернулся, коротко хохотнул и принялся загибать пальцы: – Убийство подельницы, покушение, кража… Чёрный колпак и последний кувшин эля ему обеспечен. Толковый адвокат, который дорожит своей репутацией, даже не рискнёт браться за это дело. Фемида, мисс Адамсон, – и он назидательно поднял указательный палец, – всё видит!
– Разве же она не слепа, инспектор? – прошептала ему в спину Оливия и задумчиво сдула серый цилиндрик пепла со стола.
Дверь пансиона захлопнулась, и шум мотора стих сразу же, как полицейский автомобиль завернул за угол Камберуэлл-Гроув.