— Нет. Я хочу увериться, что с вами все в порядке. Вы очень бледны. — Она окинула его профессиональным взглядом.

Они вышли из такси. Гарри опасался, что не сможет без помощи подняться по лестнице, но ему уже было лучше, и он справился сам. Открыл дверь, и они прошли в гостиную.

— Сядьте на диван, вот здесь, — сказала София. — У вас есть спиртное?

— Там, в буфете, немного виски.

Она принесла из кухни стакан и налила ему. Виски его взбодрил. София улыбнулась:

— Ну вот. Румянец снова тронул ваши щеки.

София разожгла брасеро, села на другой край дивана и стала смотреть на Гарри.

— Выпейте тоже немного, — сказал он.

— Нет, спасибо. Я это не люблю. — Она перевела взгляд на фотографию его родителей.

— Это мои мать и отец.

— Хороший снимок.

— Ваша мама показывала мне свою свадебную фотографию в тот день, когда я привел Энрике.

— Да. Она, папа и дядя Эрнесто.

— Ваш дядя был священником?

— Да. В Куэнке. Мы ничего не знаем о нем с начала Гражданской войны. Может быть, он погиб. Куэнка была в зоне республиканцев. Вы не против, Гарри, если я закурю?

— Конечно курите.

Он взял пепельницу с кофейного столика и подал ей. Рука у него слегка тряслась.

— Это было страшно? — спросила София. — Война во Франции?

— Да. Снаряд упал прямо рядом со мной, убил человека, с которым я был. Я на некоторое время оглох и страдал от этих проклятых панических атак. В последнее время стало намного лучше. Я думал, что поборол их, но сегодня вдруг началось снова.

— Вы хорошо здесь устроились?