— Кто там?

Пилар не встречалась с ней взглядом.

— С вашего позволения, сеньора, пришел человек к сеньору Форсайту. Он немного похож… — девушка замялась, — на иностранца. Я знаю, сеньор Форсайт не любит, когда я беспокою его в кабинете.

— Я посмотрю, кто там.

Барбара встала и пошла следом за Пилар. Из прихожей дохнуло холодом. Служанка оставила дверь открытой. На пороге стоял низенький старичок в грязном пальто и помятой фетровой шляпе; на носу очки, перемотанные на переносице лентой. Незнакомец приподнял шляпу:

– ¿Perdon, señora, esta el señor Forsythen casa?[62] — Он едва говорил по-испански с сильным французским акцентом.

— Да. Чем могу быть вам полезна? — ответила Барбара по-французски.

Морщинистое лицо старика слегка разгладилось от облегчения.

— Ах, вы говорите по-французски. Мой испанский очень плох. Простите, что беспокою вас. Меня зовут Блан, Анри Блан, я должен кое-что передать сеньору Форсайту.

Он запустил руку под пальто и вытащил из-за пазухи холщовый мешочек. Внутри что-то звякнуло. Барбара в недоумении смотрела на старика.

— Простите, — сказал он, — мне следует объясниться. Я один из беженцев, которым помогал сеньор Форсайт.

— О, я понимаю.

Теперь все стало ясно с потрепанной одеждой и французским акцентом.

— Прошу вас, входите, — пригласила Барбара, придерживая дверь.

Старик покачал головой:

— Нет-нет, умоляю. Я не хочу так поздно вас тревожить. Сегодня я узнал, что мне дали разрешение на отъезд в Лиссабон. — Он улыбнулся, не в силах скрыть радость. — Я уезжаю с семьей завтра утром и не могу отбыть, не принеся обещанного.

Он протянул Барбаре мешочек:

— Прошу вас, возьмите. Скажите ему, все высшего качества, как я и говорил. Долгое время они хранились в нашей семье, но это стоит того, чтобы уехать в Лиссабон.

— Хорошо. — Барбара взяла передачу. — Наверное, вам непросто было дойти сюда. Точно не хотите войти на минутку?

Она посмотрела на его обувь: каблуки сношены почти до основания, — вероятно, он прошагал в этих башмаках весь путь из Франции.