Большинство людей и не знали, зачем сюда пришли, риск один, толку никакого. Кассу, которую хранил Корней, собрали для помощи бежавшим и на организацию побегов. С удачных «дел» отчислялась доля, которая, пройдя через многие руки, попадала к Корнею. О гостинице «Встреча» для солидных гастролеров знали немногие, и разговора Сипатого, его цели почти никто не понимал. Выпить, поесть вволю, спеть душевное, одного расцеловать, другому морду набить — это сход, а сейчас вроде какого-то собрания, начальник говорит, а ты знай помалкивай.

— Судить Корнея не могу, не выслушавши, — продолжал Сипатый. — Он в деньгах отчитаться должон. Но раз не явился, полагаю, люди, что кассу нашу у него требуется забрать…

— Что там осталось-то? — срепетированно подал реплику Ленечка.

— Что осталось, то и забрать, — картавя, встрял Одессит. — Самого по обычаю нашему. — Он чиркнул большим пальцем по горлу.

— Кассу пополнить, — дрожащим голосом вступил старик Савелий, — обчеству денежки необходимы. Кто в беду попадет, дите с молодкой оставит, на хлебушек-то требуется.

— Ежели люди разрешат, — перекрывая возникший говорок, сказал Сипатый, — с Корнеем я разберусь, а на новую кассу скинемся по способности. — Он вынул из кармана пачку денег, бросил на стол небрежно. — Три тыщи.

— Две, — бросил деньги Одессит.

— Восемьсот, — подкинул Ленечка.

Митрий ковырял в зубах, усмехался, многие полезли в карманы, парень с землистым цветом лица не сводил глаз с розовой ветчины, отщипывал от куска хлеба, жевал тщательно.

Сипатый мигнул Ленечке, тот поднялся легко, взял пачку червонцев, ловко прищелкнув, пересчитал, подошел к парню, выложил перед ним хрустящие купюры.

— Пятьсот, Кузя. Расписки не берем, мы не Корней.

— Это дело. — Старик Савелий хлопнул в ладоши. — На полной мели Кузя, ему очень требуется.

Кузя погладил деньги, взять не смел, проглотил корочку хлеба, привстал, поклонился неловко.

Ленечка, худой и жилистый, придавил Кузю жесткой ладонью.

— Не за поклон даем, не на бедность. — Он стрельнул взглядом на Сипатого, который лишь наклонил голову.

За столом одобрительно зашумели, раздались голоса:

— Вот это по-нашенски…

— Люди должны помогать…

— Ежели каждый положит… а возьмет пятьсот…

— Верно, — одобрительно прогудел Сипатый, он ждал такой реакции. — Общество страдать не должно, эти хрусты, — он хлопнул по деньгам, — пожарные, их на большую беду держать надобно. Вы лучшие люди делового общества, ну как бы соратники в ратном войске. — Сипатый знал, какую струну дернуть, «люди» расправили плечи, подняли головы. — У Пугачева, скажем, либо у Стеньки Разина в войске дисциплина была — обиженных поддержать, захребетников к ногтю. Ты, Кузя, безвинно был у дяди на поруках, возвернулся пустой, получи. В Сокольниках обитаешь?