Ненадолго воцарилась тишина, а затем Мануэль сказал:

— Полагаю, нужно установить точное время смерти Тоньино. Потому что мы уже знаем, когда слетела с дороги машина Альваро…

— Послушай… — Офелия вздохнула. — Ты, наверное, много чего видел в фильмах, но установить точное время смерти, если прошло больше нескольких часов, очень сложно. За исключением, пожалуй, тех случаев, когда в момент убийства останавливаются часы жертвы или находится свидетель. Чаще всего мы можем лишь приблизительно определить период, сопоставив имеющуюся информацию. Но когда прошло уже две недели, а труп в таком состоянии, задача весьма усложняется. Пока не придут результаты исследований, о которых я говорила, а также заключение криминалистов в отношении того, что обнаружили в автомобиле, мы можем лишь строить гипотезы.

Писатель покорно кивнул.

— Да, чуть не забыла. — Лицо судмедэксперта стало серьезным, и она протянула Ортигосе конверт, который все это время лежал рядом с ней на столе. — Из лаборатории пришли результаты анализа образцов краски. Достаточно заплатить вперед, и получишь ответ очень быстро. Частицы, обнаруженные на машине Альваро, и те, что ты добыл в монастыре, полностью совпадают.

Мужчины в изумлении уставились на Офелию. Наконец Ногейра произнес:

— И ты говоришь нам об этом только сейчас?

— Умерь свой энтузиазм, это заключение не имеет никакой юридической силы. Образцы были добыты частным лицом, без разрешения и без ордера. Мы не можем использовать этот документ и ничего не докажем.

— Дорогуша, — ответил лейтенант, вырывая конверт из рук Мануэля. — Я всего десять дней как вышел на пенсию и еще не забыл, как делать свою работу. Возможно, предъявить эту бумажку в суде мы не сможем, а вот нанести визит настоятелю стоит.

— Я поеду с тобой, — сказал писатель.

— Лучше не надо. Он теперь в курсе, кто ты такой и какого рода информацией интересуешься. Ему незачем знать, что мы действуем заодно.

— У тебя не будет проблем, если надавишь на него? — забеспокоился Ортигоса.

— Нет. Вчера я еще сомневался в этом, но приор ведь не упомянул ни об Альваро, ни о твоем или моем визите. Значит, у него есть причины молчать. Осталось узнать, боится ли он предать огласке то, что произошло декабрьской ночью восемьдесят четвертого года, или также скрывает что-то, касающееся гибели Альваро и Антонио.

— Мы не можем быть полностью в этом уверены, — подала голос Офелия.

— Но все сходится. Разве нет? Пора навестить нашего друга. Поеду выражу свои соболезнования, а заодно посмотрю, как он объяснит присутствие частиц краски с пикапа на машине Альваро.