— Есть ли предположения, чем его могли так отделать? — поинтересовался Мануэль.

— Да. Руками. Удары, без сомнения, наносили кулаками.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у человека, который участвовал в подобной драке, должны остаться следы на костяшках, ведь так? — сказал писатель, вспомнив, как болела его рука в ту ночь, когда они с лейтенантом беседовали с другом Видаля в клубе.

— Разумеется. Ведь удары были очень сильные, у покойного выбит зуб… Должны быть рассечения, содранная кожа, воспаленные суставы.

— Я видел руки Альваро, — продолжал Ортигоса с некоторым облегчением. — По крайней мере, правую. Учитывая, что мой покойный муж — правша, в драке он бил бы этой рукой, верно?

— Да, но никаких повреждений на кистях сеньора де Давилы я не припомню.

— Антонио ведь торговал собой, — вмешался Ногейра. — Клиенты нередко избивают представителей самой древней профессии. Хотя многие потом об этом жалеют… Вдруг драка и смерть не связаны между собой? Сначала Видаля избили, а потом он встретился с Альваро…

— Или с настоятелем. Ты видел его через несколько дней после исчезновения Тоньино. На руках были ссадины?

— Не заметил. Хотя, если Видаль был мертв уже в субботу, прошло достаточно много времени. Если использовать хорошее заживляющее средство, раны могли уже зарубцеваться.

Офелия кивнула:

— Скажу вам больше: несмотря на то что причина смерти Антонио — асфиксия в результате повешения, в нижней части живота я обнаружила восемь глубоких проникающих ран, нанесенных ножом с узким лезвием. На теле Альваро мне удалось лишь определить размер разреза, пока дело не приостановили. В случае с Видалем я изучила повреждения более тщательно и пришла к выводу, что Антонио пырнули орудием, очень похожим на то, каким был убит де Давила. Разумеется, я не могу утверждать это на сто процентов.

— На обоих мог напасть один и тот же человек? — предположил Мануэль.

— Не сочтите, что я порчу все веселье, — встрял лейтенант, — но все же между этими двумя могла быть связь. Альваро заманивает Тоньино в горы, обещая заплатить, и убивает. Или наоборот: де Давила отказывается платить, и Видаль втыкает нож ему в живот. Альваро намного выше и сильнее, он отбирает клинок и наносит Антонио несколько ударов…

Ортигоса закрыл глаза, словно пытаясь стереть из памяти слова Ногейры.

— Орудие убийства нашли?

Офелия долила всем кофе и только потом ответила:

— Пока нет. Ни в автомобиле, ни на месте преступления.

— Альваро мог взять его и выкинуть до того, как машина слетела с трассы, — подал голос лейтенант.

Писатель бросил на него взгляд, полный ненависти.