— Дядя Мануэль вернулся! — И малыш помчался навстречу Ортигосе и бросился ему в объятия.

Писатель взял мальчика на руки и, как обычно, испытал чувство, будто держит большую, скользкую и рвущуюся на свободу рыбу. Маленькие ручки цепко обняли Мануэля за шею, нежная кожа прижалась к его лицу, а губки малыша оставили влажный след на щеке.

— Привет, милый! Как ты провел день?

— Очень хорошо, — последовал ответ. — Сегодня я познакомился с Исабель и Кармен, это мои кузины. Я не знал, что у меня есть двоюродные сестры!

— Они тебе понравились?

Самуэль энергично закивал.

На пороге комнаты появилась Элиса и улыбнулась:

— Привет, Мануэль.

Писатель опустил малыша на пол и почувствовал, как маленькая ручка скользнула в карман его куртки. Ортигоса тоже залез туда и ощутил под пальцами гладкие нежные лепестки. Мануэль опустился на колени, не сводя взгляда с довольного мальчика, и вытащил из кармана гардению. Брови Элисы поползли вверх, и она подошла поближе.

— Это ты туда положил?

Довольный Самуэль кивнул:

— Да. Подарок.

— Очень красивый, — поблагодарил писатель. — Скажи-ка мне, ты каждый день это делаешь?

Малыш прижал ладошки ко рту и робко кивнул. Ортигоса улыбнулся. Он-то ломал голову, откуда берутся гардении, а это всего лишь проделки мальчика…

— Ах ты, сорванец! Кладешь дядюшке цветы в карман, а я ничего не знаю? — со смехом спросила Элиса.

— Но это же секрет! — ответил Самуэль.

— Секрет? — заинтересовалась мать.

— Он велел мне класть Мануэлю цветы и никому об этом не рассказывать.

Элиса растерянно взглянула на Ортигосу, затем снова повернулась к сыну.

— Кто велел? Самуэль, мне ты можешь доверить тайну.