Мать с улыбкой смотрела на сына и осторожно приближалась к кровати, мысленно начав обратный отсчет с десяти. Это был ее обычный ритуал. Если она дойдет до нуля и Самуэль не шелохнется, значит, он крепко спит. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три…

Мальчик открыл глаза и резко выпрямился, словно от звука одному ему слышного звонка. Испуганная Элиса сделала шаг назад и проследила за его взглядом: малыш посмотрел на телефонный аппарат и кивнул, будто кто-то напомнил ему о поручении. Затем отодвинул подушки и сел ровно, снова приклеившись глазами к экрану телевизора, который отбрасывал цветные блики на стены комнаты.

Как аукнется…

Как аукнется…

В клубе «Вулкан» посетителей было не больше, чем в борделе. Ногейра и Ортигоса сразу же увидели Ричи: он в одиночестве сидел у стойки лицом к бару, не обращая внимания на раскачивающихся в такт музыке людей на танцполе. Лейтенант положил свою ручищу на плечо парня; тот как-то сразу обмяк под ее весом, повернулся и вяло поприветствовал спутников. На его худом лице застыло выражение апатии. Мануэлю стало жаль юношу: тот явно оплакивал друга. Гвардеец, видимо, тоже это понял, потому не стал глумиться над молодым человеком, как в прошлый раз, а похлопал его по плечу и подал официанту знак принести выпивку.

Они сделали несколько больших глотков пива, и только потом писатель заговорил:

— Послушай, Ричи, по поводу того, что ты нам рассказал в прошлый раз… Хотелось бы прояснить пару моментов.

Парень молча потягивал пенный напиток, глядя в пустоту. Ортигоса прекрасно знал, как тот себя чувствует: еще совсем недавно он сам не мог выбраться из этой бездны.

— Вы искали Тоньино, — наконец подал голос юноша. — И беспокоились. Если б не вы, он до сих пор висел бы там… в горах.

Мануэль кивнул и положил руку на плечо молодого человека.

— Если я все расскажу, вы поймаете ублюдка, который его убил? — Ричи по-прежнему сидел, уставившись в стену невидящим взглядом.

— Я бы хотел ответить «да», но на самом деле не знаю…

Парень повернулся и посмотрел в глаза своим собеседникам. Похоже, он принял решение.

— Что вы хотите узнать?

— Ты сказал, что у твоего друга были, как ты выразился, «делишки» с маркизом. И что тот не станет убивать дойную корову. Расскажи об этом поподробнее.

Ричи мрачно смотрел на них, и писатель уже было подумал, что юноша не станет отвечать, но тот пожал плечами, глубоко вздохнул и заговорил:

— Полагаю, что теперь, когда Тоньино мертв, это не имеет значения. Ему я уже не смогу навредить, а на остальных мне плевать. Ас Грилейрас стало для моего друга поистине золотой жилой. Сначала он зарабатывал, продавая наркоту Франу, а затем появился Сантьяго. Видаль всегда говорил, что нынешний маркиз в него влюблен. Полагаю, Антонио тоже к нему что-то чувствовал — по крайней мере, ничего не имел против. Сантьяго — красивый мужчина, к тому же очень богатый. Он иногда тоже чем-нибудь баловался, чаще всего кокаином… А почему вы о нем спрашиваете? Он что, имеет отношение к смерти Тоньино? — На лице Ричи появилась гримаса ненависти.