Лукас поднимался на лифте вдвоем с медсестрой, которая недовольно смотрела на лужу, растекшуюся по полу в том месте, где священник держал свой зонт.

— Там такой ливень… — произнес он извиняющимся тоном.

Одежда Лукаса промокла, и небольшое пространство кабины настолько пропиталось влагой, что, казалось, вода сейчас начнет капать с потолка.

Медсестра промолчала.

Двери открылись, и священник увидел сестринский пост, где сидела другая сотрудница, которая поздоровалась с ними и махнула рукой в сторону кабинета. Сопровождавшая Лукаса медсестра постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Почти всю комнату занимал огромный стол, вокруг которого стояли двенадцать стульев. На одном его конце сидели трое врачей — мужчина и две женщины, с другой стороны расположилась Катарина. Усеянное тысячами капель окно за ее спиной в этот дождливый вечер блестело как серебро и было похоже на зеркало, отражая все убранство комнаты.

— Здравствуйте! Вы, должно быть, отец Лукас? Я доктор Мендес, мы говорили с вами по телефону. — Одна из женщин поднялась ему навстречу и представила остальных: — Мои коллеги Лопес и Ньевас. С сеньорой де Давила вы уже знакомы.

Катарина встала и обменялась со священником поцелуями в щеки в качестве приветствия. Она казалась бледной и обеспокоенной и теребила в руках бутылку с водой, этикетка от которой уже лежала на столе, разорванная на мелкие кусочки.

Лукас сел, и доктор Мендес продолжила:

— Сеньора де Давила сказала, что вы в курсе последних событий. Вчера вечером дон Сантьяго принял огромную дозу лекарства, которое обычно пьет перед сном. К счастью, его успели вовремя доставить в больницу, в кровь попало лишь небольшое количество препарата. Как только сеньор очнулся, то сразу же захотел поговорить с вами.

— Лукас, я против, — вмешалась Катарина. — Он пытался связаться с тобой, прежде чем выпить таблетки. Думаю, понятно, что это значит. Я боюсь того, что может произойти. Вдруг этот разговор нужен моему мужу, чтобы попрощаться с этим миром?

Священник серьезно кивнул в знак понимания, но тут подала голос одна из женщин-докторов:

— Нам ясно, почему вы беспокоитесь, сеньора, но мы с коллегами согласны в том, что подобная встреча может оказать на дона Сантьяго положительное воздействие. Он человек верующий, и ему комфортнее беседовать со своим духовником, чем с нами. Весь день мы пристально наблюдали за пациентом: он полон решимости и чувствует себя несчастным, как и многие из тех, кто предпринимал попытки суицида, но его психическое состояние стабильно.

— Что значит «стабильно»? — возмутилась Катарина. — Мой муж пытался покончить с собой, причем не в первый раз.