– И все равно так просто ведутся и ввязываются в драку – уже после убедительного выигрыша? – уточнил Мартынов.

– Именно.

– И ты считаешь, что провокация прошла не только потому, что девушки нервные и впечатлительные? – уточнил Гуров.

– Да, у меня на это есть веские причины.

– Например?

– Я исследовал соцсети на предмет упоминания в них этих девиц – двух защитников и одной нападающей – и установил, что имела место массированная провокация, буллинг, причем все началось заблаговременно до игры. Хоккеистки «крылышек» допускали непарламентские высказывания, в том числе о внешности и… простите, груди и ногах соперниц.

Мартынов хмыкнул:

– И что тут не так?

Хортов с сожалением посмотрел на друга, как смотрят на любимого, но слабоумного ребенка:

– А не так тут то, дорогой Станислав Феликсович, что у девушек из «крылышек» в основной массе телефоны кнопочные. Я уже имел честь сообщить тебе и сообщаю теперь господам полковникам: совокупный долг клуба – под шесть лимонов, им зарплату уже полгода не платят. Нет у них Интернета. Все эти аккаунты – полный фейк. Фальшивка.

– Короче говоря, кто-то стравил этих кур, а кто конкретно – бог весть? – резюмировал Крячко.

– Да, именно так. Причем исключительно точно стравил, нажимая на болевые точки. Ну, одна переживает за кривые ноги, другая – за редкие волосы, третья – еще по каким-то причинам рефлексирует, возможно, четвертую парень бросил, – и вот на этом на всем потоптались, да еще в кованых сапогах. И так точно, так в тютельку, как если бы оперировал хорошо знакомый, близкий девушкам человек.

– Хорошо, – кивнул Гуров, – а что с голкипершами? Там-то что нашел противного природе?

Хортов отвернулся, буркнул: «Я сейчас», ушел на перекур, употребил, судя по времени, не менее полпачки и, вернувшись, поведал простую историю бедных Лиз.

Они в самом деле родом из одного села и ничем особым не отличались от своих сельчан до тех пор, пока их случайно не открыл Денис Николаевич Петрушко, тренер «речек» и человек, трудами которого в республике создавался девчоночий хоккей. По-хорошему фанатик, помешанный на идее того, что его родной стороне нужны девчонки на льду, он немедленно понял, что перед ним аж два клада, с высокоскоростной реакцией, при этом тихие, терпеливые, послушные и невероятно работоспособные. Капустина – сирота, Шарафутдинова – старшая из супермногодетной семьи. За эту девчонку тренер, по слухам, даже внес нечто вроде калыма. Заявились они в Уфу с одними чемоданчиками и, поскольку тогда общежитие было на капремонте, около месяца проживали на квартире, оплаченной опять-таки тренером.