– А что Макс? – спросил Лев Иванович. – Он-то как себя повел?

– Я тебе не рассказывала, кажется. Я поговорила с Власовым, пока он не уехал. Конечно, пришлось постараться, он ведь был в шоке от случившегося. В конце концов вся эта история показалась мне неправильной, нечестной. Скажи, ты ведь тоже почувствовал это?

– Конечно.

– И я, как жена мента, решила разобраться.

Гуров едва сдержал смех.

– И что ты сделала?

– Осмотрела бутылку, из которой ему наливали. Власов сказал, что Макс пришел с ней. Полезла сначала в мусорное ведро в гостиничном номере, а там пусто. Сам Власов ни черта не помнит. Кто вынес мусор, когда вынесли? Ну я и побежала к помойке на улице, а там мусоровоз. Еле уговорила подождать. Знаешь, как они на меня смотрели? Их там двое в кабине было. Один говорит: «Мы не имеем права». Я ему: «У вас тут кино снимают, а сценарий случайно вчера выбросили». Другой первого по плечу хлопнул: «Я ее знаю. Она в сериале про наркоту снималась». Это они про меня, Лева! Я в жизни не снималась ни в каком сериале про наркотики. А другой отвечает: «А, ну если про наркоту, тогда все понятно». Понимаешь, они бы меня вообще оттуда вышвырнули, но тут я гляжу – пакет-то нужный у меня прямо под ногами лежит! Знаешь, как опознала? По остаткам ананаса, потому что Макс приволок еще и его. Власов в последний момент об этом вспомнил, когда я из номера выходила. Заодно и марку водки назвал. Водка с ананасом, Лева. Изысканно.

– Умница, мыслишь в правильном направлении.

– Но я не эксперт, – подметила Маша. – Бутылка была пуста. Абсолютно. Закрыта крышкой. Но из бутылки не пахло водкой, несмотря на то, что внутри еще оставалось чуть-чуть алкоголя. Лева, я решила попробовать…

– Что, прямо на помойке?

– Увлеклась. Те мужики, конечно, решили, что я совсем опустилась. Один так и сказал: «Лечись».

– А-ха-ха, – не выдержал Гуров. – Ма-а-ашка-а! А-ха-ха-ха! Дай поцелую!

Продолжая хохотать, Гуров поцеловал Машу в нос, потом в губы, потом в обе щеки. Жена отбивалась, но лишь для вида.

– Там была не водка, Лева. Там была вода.

– Конечно, вода! – воскликнул Гуров. – Кофе приготовить?

– Приготовь.

– А уснем после кофе-то?

– А ты не крепкий.

Гуров полез в шкафчик за банкой кофе.

– Значит, Макс мог подсыпать Власову снотворное, а сам не пил, а только делал вид, что пьет. После того как Власов отвалился, Макс вылил остатки водки из бутылки и ополоснул ее водой. Со стороны казалось, что в бутылке осталось спиртное, но я тогда уже знала, что это не так. Я решила восстановить справедливость. Власов, конечно, алкаш, но в том случае его подставили. Рассказала все ассистенту режиссера, а затем и режиссеру лично. Тот сначала подумал, что я разыгрываю мать Терезу, но потом прислушался. Сказал, что все сходится. Помнишь ведь, я говорила: Макс не должен был оставаться на съемочной площадке, если не был задействован в сценах? Но он все равно крутился рядом с нами. Предлагал внести поправки в сценарий, ошивался среди актеров, что-то им там даже советовал. Ну, а когда понял, что Власов хорошая мишень для достижения цели, то убрал его с пути. Он настолько хотел показать себя, что решил подставить другого. Ну и выбрал самого слабого.