– Логично, но бездоказательно, – развел руками Стас. – Долецкая могла спрятать ребенка у своих родителей. Они же на даче живут. Удобно.

– Удобно, – согласилась Виктория. – Но я проверила телефон Александры. Нашла номера ее отца и матери. Так вот, они не звонили ей уже несколько дней. Она общается с ними через мессенджер, и разговоры там пространные. О Степане нет ни слова.

– Она могла удалять такой компромат, – предположил Гойда.

– Тогда зачем ей разыгрывать нападение, если она просто решила спрятать ребенка сама?

– Чтобы муж не догадался, – предположил Гойда. – Черт, еще и эта проблема теперь на голову, – Гойда приложил к вискам ладони.

Лев Иванович вернул кружку Кораблевой.

– Теперь в самый раз, – улыбнулась она.

– Есть еще предположения? – спросил он, облокачиваясь о край стола.

– Есть, – внезапно подала голос Виктория Сергеевна. – Поговорить с родными мужа, навестить родителей жены. Мы можем чего-то не знать, но бабушки и дедушки способны осветить ситуацию с другой точки зрения.

Дверь кабинета открылась, на пороге возник оперативный дежурный.

– День добрый, «уголовники», – поздоровался он и с любопытством оглядел Викторию Сергеевну. – Здравствуйте. Стас, Лев, специально для вас приберег.

Он протянул Гурову лист бумаги. Тот прочел, передал бумагу Стасу и обернулся к дежурному.

– Спасибо, друг.

– Да было бы за что, – подмигнул тот и вышел в коридор.

Гуров надел куртку, сунул в карман сигареты, которые успел вытащить.

– Что там такое? – настороженно спросил Гойда. – Ты куда собрался?

– Туда же, – пояснил Гуров. – Саша только что получила записку от похитителя. Нашла ее в почтовом ящике.

Едва Александра увидела Кораблеву, как сразу же повисла у нее на шее.

– Что это такое, а? – с прозрачными от ужаса глазами повторяла она. – Что это, а? Они знают, где я живу!