Лев Иванович поставил на стол чашки, налил себе и Маше кофе. Снова подошел к окну, достал сигарету и прикурил.

– Почему ты раньше ничего не говорила про этот случай?

– Забыла, наверное. Я о Голенко периодически слышу, – вновь заговорила жена. – Он больше не снимается, но то и дело лезет в какие-то передачи, да еще на разных каналах.

– А что стало с тем Власовым? Его восстановили?

– Нет. Зачем? Все сцены с ним были сняты, спасибо дублеру. А Макс сам ушел, когда понял, что его вывели на чистую воду. А почему он тебя заинтересовал?

Лев Иванович стряхнул пепел и взглянул на жену. Улыбнулся, вспомнив ее рассказ о поисках истины в помоечных недрах.

– Не Власов меня заинтересовал, а Голенко. Его имя всплыло во время следствия. Как думаешь, мог ли он провернуть что-то более серьезное, нежели подстава?

– Я не знаю, Лева, – расстроенно произнесла Маша. – Он ведь трус. То, что он сделал на съемках, говорит само за себя. Мне кажется, он не способен на более серьезное дело именно потому, что побоится ответственности.

– Да, но он ведь хотел стать знаменитым, – возразил Гуров. – Если попадется на чем-то, то о нем заговорят.

– Логично, если не думать о том, что он уже нашел себя, – ответила Маша. – Он узнаваем, его приглашают посветить лицом и дают возможность высказаться. По-моему, он удовлетворил свои амбиции.

К утру догадки Стаса подтвердились: позапрошлой ночью «Скорая» дважды выезжала по адресу, где прописана Ирина Дубинина. Гойда, приехавший на Петровку ни свет ни заря, сообщил об этом первым делом.

– Ну ладно, у нее алиби, но как мы узнаем, что Голенко был с ней? – пробормотал Игорь Федорович. – Надо бы и с ним потолковать.

– Можно дежурные бригады «Скорой» опросить, так и узнаем, – ответил Стас. – Но Дубинина четко сказала, что он был с ней и ее сыном.

– Стас, добудь контакты бригады, которая выезжала на вызов к Дубининой, – попросил Гойда. – Надо знать точно, был ли у нее Голенко.

– У меня есть телефон той станции, откуда приехала на вызов «Скорая». Сейчас попробую узнать, если медики, конечно, вспомнят Голенко.

– А где Гуров?

Лев Иванович задерживался.

В кабинете на Петровке, где обретались Стас Крячко и Лев Иванович, стояли три стола. Обычно сыщики занимали два, а третий пустовал давным-давно. Гуров пришел на работу позже, чем обычно, – поезд в метро неожиданно остановился в тоннеле и отдыхал добрых двадцать минут. Увидев Гойду, удивился. Тот сидел как раз за третьим столом, обосновавшись капитально, по-хозяйски, сняв пиджак и расставив локти.

– А ты чего не у себя в прокуратуре? – спросил Гуров, бросая куртку на свой стол.