Марина, перестав кричать, все еще лежала на полу, закрыв голову руками. Лев Иванович отвел взгляд от ее задравшейся футболки, стянул с ближайшего стула джинсы и бросил их на пол.

– Оденьтесь, – приказал он.

– Лева, посмотри, – позвал Стас.

Соседняя комната оказалась совсем крохотной. По сути, это была спальня. На кушетке сидела девочка, а в детской кроватке возле окна крепко спал еще один ребенок. Он пошевелился во сне, но не проснулся даже после звериного воя Марины.

На голове девочки были наушники, и она так и сидела в них, испуганно глядя на чужих ей людей.

– Займусь задержанной, – сказал Стас. – Игорь Федорович, ты где?

Лев Иванович опустился возле кушетки на корточки. На полу вперемешку с фломастерами и карандашами лежали детские рисунки. Гуров взял самый яркий и показал его девочке. Она ничего не ответила, но, когда Лев Иванович потянулся к ее голове, чтобы снять наушники, испугалась и заплакала.

Гуров не умел обращаться с детьми. Чтобы успокоить ребенка, он взял первый попавшийся карандаш и нарисовал на листе бумаги фиолетовый цветок.

– Смотри, – сказал он. – Красиво?

В комнату неслышно шагнула Виктория Сергеевна. Она заглянула в глаза девочке и протянула руку.

– Пойдем к маме? – ласково спросила она.

– Вы серьезно? – зашипел Гуров. – Она не в себе.

– Она думает, что у нее отнимут ребенка, – тем же ласковым голосом произнесла Кораблева и увела девочку из комнаты.

И только тогда Лев Иванович подошел к детской кроватке. Там лежал и крепко спал маленький мальчик.

На полу под кроваткой валялся оранжевый комбинезон.

Алексей не выпускал сына из рук. Даже фельдшеру «Скорой» не сразу удалось получить возможность осмотреть ребенка, а когда отец все же согласился положить его в кроватку, то все равно стоял рядом, мешая медикам проводить необходимые манипуляции.

– Папочка! – не выдержала одна из них. – Присядьте. Не нужно тут стоять. Мальчик жив, мальчик дышит. Травм нет, зрачки на свет реагируют. Ну что вы, ей-богу?

Виктория Сергеевна с маленьким Пашкой расположились в гостиной на диване. Пашка получил в полное распоряжение карандаши и альбомы Степы и вовсю занимался творчеством.

Гойда был там же. Он все время висел на телефоне и то бранился, то ласково кого-то уговаривал. Стас Крячко и Лев Гуров сидели за кухонным столом. Они уже ответили на все имевшиеся у следствия вопросы, теперь пришло их время отдыхать.