Мое занятие не было приятным, и в конечном итоге я, ничего не узнав, лишь продрог до костей. Много раз я жалел, что Лорн до сих пор не дал мне обещанного револьвера. Постепенно я пришел к твердому убеждению, что за мной тайком следуют по пятам, хотя я и по сей день не знаю, кто это был.

Честно говоря, я не видел и не слышал ничего конкретного. Было лишь трудно объяснимое чувство, что вблизи меня кто-то ходит по темным коридорам и прячется в углах.

Несколько раз я резко поворачивался, уверенный, что кто-то следует за мной, и часто ускорял шаги, чтобы яснее разглядеть мелькнувшую впереди тень.

И один раз, когда я стоял в коридоре холодного необитаемого верхнего этажа и глядел вниз на лестницу, ведущую в холл, меня охватило странное ощущение, что я нахожусь под чьим-то пристальным наблюдением. Это было со мной и раньше, но теперь впечатление стало более определенным. Прежде, чем я осознал его, я заметил, как что-то промелькнуло внизу в коридоре. Я не поленился, спустился ниже и убедился, что мадам Грета, миссис Бинг и Сю находились в приемной, а Ловсхайм сидел за своей конторкой. Однако мне не был виден бар, вследствие чего оставалось подозрение, что моим призрачным попутчиком мог быть отец Роберт.

К этому времени я научился быть осторожным. С большой осмотрительностью я открывал двери комнат, считавшихся нежилыми, а также старался, чтобы мой силуэт не мог служить мишенью, вырисовываясь на фоне окон. Если бы я нуждался в предостережениях, которых мне вовсе не требовалось, достаточно было взглянуть на темный лифт, повисший над первым этажом.

Наиболее внимательно я осмотрел комнаты № 34 и 35, так как в одной из них я видел в ту ночь искаженное страхом женское лицо со стрижеными волосами и прической, придававшей ей сходство с пажом. До сих пор я отказывался верить, что это была Сю.

Обе комнаты были холодные, непроветренные, и похоже, что в них давно никто не жил. Ступая по мягкому ковру одной из них, я подошел к окну, чтобы узнать, хорошо ли оттуда виден коридор северного крыла. Но через щели закрытой ставни ничего не было видно, и я уже хотел открыть окно, как вдруг остановился.

На холодном блестящем стекле мое дыхание образовало влажное пятно, и в нем я совершенно отчетливо увидел отпечатки пальцев небольшой женской руки. Сразу возник вопрос, когда они были оставлены и, главное, кому принадлежали. Мысли об этих отпечатках, которые легко могли быть уничтожены моим дыханием или прикосновением, полностью отвлекли мое внимание от окружающего. К счастью, в этот момент заскрипела дверь.