Ливень заглушил шум двигателя, и она не слышала, как открылась дверь. Когда за спиной раздались шаги, Дарби подпрыгнула и вскочила со стула.

– Господи боже мой! – Она прижала к груди руку и снова села. – Тебя не должно здесь быть.

– Вообще-то я здесь живу.

– Ага, но сегодня ты ужинаешь с Миком и Дэйвом.

Зейн подошел к ней, провел рукой по волосам и поцеловал.

– А ты – красишь ванную с рыбками. Планы изменились. – Взявшись за ее плечи, он нежно их сжал. – Все нормально?

– Полагаю, до тебя дошли слухи про вора-фетишиста.

Руки на плечах заметно дрогнули.

– Не надо притворяться, будто ты не расстроена.

– Конечно, я расстроена. Кого обрадует, что в их доме перерыли все вверх дном. Но что было, то было, и в лучших традициях размахивания кулаками после драки я ищу слесаря, чтобы сменить замки. Еще хочу установить сигнализацию.

Дарби погладила ладонь на своем плече в тщетной попытке немного унять злой огонек, тлевший в глазах Зейна.

– Не надо было отменять свои планы.

– Конечно, надо. Неужели ты думаешь, я буду спокойно пить пиво, когда в дом к тебе вломились воры? – Зейн обхватил ее лицо ладонями. – Не надо так.

– Не хочу быть жалкой особой, которая чуть что, зовет на помощь.

Он, сдавленно хохотнув, взял чистый бокал и плеснул себе вина.

– Вот уж про кого не скажешь – так это про тебя. Наоборот, тебе не помешало бы немного слабости.

– Из-за слабости я связалась с Трентом.

Зейн сел, задумчиво на нее уставившись.

– Ты правда так думаешь?

– Точно знаю. Нас с матерью бросил отец, и я мечтала, чтобы меня любили, поддерживали и были рядом. Трент заметил это, сыграл на моей слабости, и завершилось все весьма плачевно. Возможно, потом я вдарилась в другую крайность, – призналась Дарби. – Сейчас пытаюсь найти баланс.