– Наверное, сейчас не самое удобный момент говорить, что Рождество мы тоже планируем отмечать у тебя.

Зейн прищурился.

– Кто сказал, что я согласен?

Дарби встала и обняла его.

– Не подлизывайся!

– Я не подлизываюсь. Для этого есть другие способы. Просто хочу сказать спасибо за то, что ты рядом, хотя не обязан.

– Привыкай, – ответил Зейн и прижался губами к ее волосам. – Вот что мы сейчас сделаем. Мы не станем думать ни про всяких извращенцев, ворующих трусики, ни про сумасшедшие вечеринки. Съедим пиццу, выпьем вина, потом подогреем попкорн в микроволновке, достанем еще бутылку и посмотрим кино. А затем предадимся необузданному разврату.

– Насколько необузданному? У нас могут быть разные представления о разврате.

– Вот и сравним.

* * *

В голову Зейна все равно лезли нехорошие мысли про извращенцев и про то, что ее дом стоит на отшибе безо всякой защиты. Поэтому утром, проводив Дарби, он первым делом поехал к Ли, надеясь застать того дома.

– Ты завтракал? – спросил Ли. – Я уговорил Эмили приготовить французские тосты.

– Кто в здравом рассудке от них откажется? – хмыкнул Зейн, целуя тетушку в щеку.

– Тогда тебе повезло. – Она поцеловала его в ответ и наклонилась потрепать Руфуса за холку. – Гейб уже уехал, а Броуди спит. Ты сегодня рано.

– Входит в привычку. Дарби встает с рассветом.

Чувствуя себя как дома, Зейн налил кофе, достал чистую тарелку и сел рядом с Ли.

– Видимо, ты хочешь знать, что я думаю о вчерашнем?

– Полагаю, ты пока не нашел взломщика.

– Увы. Все в городе прекрасно знают, что Дарби не бывает ночами, а замки хлипкие.

Зейн мысленно дал себе оплеуху за то, что сам не подумал об этом раньше.