Очередной вопль потонул в грохоте подводы. Остановившись, она перегородила въезд во двор конторы, где обычно разгружали строительные материалы. Хозяин подводы, соскочив на землю, резво куда-то унесся с накладными в руках, а два его работника, достав колоду замусоленных карт, принялись играть в подкидного дурака.

– Везет же некоторым, никаких забот, – беззлобно прокомментировал Николай.

– Сапожнику тоже. Наверное, с утра уже заквасил. – Дмитрий кивнул на недавно открывшуюся мастерскую.

С того времени, как они подъехали, сюда не заглянула ни одна живая душа, и лишь распахнутая форточка говорила о том, что хозяин мастерской находится на месте. Вскоре он вышел на улицу с холщовой сумкой в руках, купил у лоточников головку лука с лепешкой и возвратился обратно.

На строительных лесах наблюдалось оживление. Маленький и верткий бригадир-китаец подгонял рабочих. Те, незлобно поругиваясь, принялись долбить кирками фасад. Облако бурой пыли поползло по улице и закрыло вход в аптеку, стоянка машин и вовсе исчезла из виду.

– Да чтоб у них руки отсохли! – в сердцах воскликнул Дмитрий.

– Надо перебираться, – предложил Ольшевский.

– Едем, – согласился Дмитрий, и Николай завел машину.

На малой скорости они покатили по улице, свернули во двор, развернулись и остановились в тени арки. Аптека отсюда неплохо просматривалась. Виднелось и крыльцо конторы. Боевики увидели, как к нему подъехал черный «опель». Из «опеля» вышли трое. Среди них выделялся высокий старик, отдававший распоряжения. Лица старика они не рассмотрели, а то узнали бы Дулепова.

Приближалось время обеда, и на улице прибавилось народу. На стоянке перед харчевней уже не осталось свободных мест. Припозднившемуся такси пришлось парковаться на обочине. Водитель, потягивая дешевую сигарету «Каска», обшарил взглядом прохожих. Некоторое время он всматривался в отвратительного нищего в прожженной монголке – тот приткнулся на крыльце сапожной мастерской. Таксист брезгливо поморщился и возвел глаза к небу. На крыше аптеки возились два трубочиста. За их спинами болтались мешки. Балансируя на скользких лесенках, они пробирались к печной трубе.

– Что это они взялисьтрубы чистить? – удивился Николай.

– Заткнули бы лучше дымарь и выкурили Люшкова! – начал терять терпение Дмитрий.

Его слова будто услышали. Дверь аптеки распахнулась, и на улицу выбежал мальчишка. Долгое пребывание в душном помещении утомило непоседу, и он с криком набросился на рыжего кота, который давно уже караулил шумную стайку воробьев, терзавших кусок печеной тыквы.

– Шустрый пацан, как бы не помешал, – забеспокоился Николай.