– О боже… Как же я… – Ясновский похолодел. Когда к нему вернулся дар речи, он воскликнул: – Азалий Алексеевич, он, точно! Могу поклясться, что…

Дулепов снова затряс ротмистра за ворот пижамы.

– Где эта чертова аптека? – прорычал он.

– В районе пристани, сразу за…

– Во сколько там должен быть Люшков?

Ясновский лихорадочно вспоминал:

– В девять, нет, в десять! То есть в десять он выходит… В половине одиннадцатого, господин полковник!

Дулепов и Клещев одновременно взглянули на часы. Стрелки показывали начало одиннадцатого.

– У-у, – горестно застонал Дулепов. – Модест, быстро тащи его в машину! Не могу видеть эту тварь!

За шефом с треском захлопнулась дверь. С косяка тонкой струйкой посыпалась штукатурка. Семейный портрет покачнулся и рухнул на пол. Ротмистр натягивал брюки, но нога никак не попадала в штанину. На помощь пришла жена. Вместе с Клещевым она кое-как одела его, помогла вывести на улицу и посадить в машину.

Дулепов, сыпя проклятиями, подгонял водителя. Клещев благоразумно помалкивал. Молчал и его заместитель Соколов. Оба знали не понаслышке, что значит попасть под горячую руку шефа. В запале тот не разбирал, кто прав, кто виноват, и его костлявый кулак выбил не один зуб у подчиненных.

Ротмистр, мучаясь от похмелья, забился в угол и боялся проронить лишнее слово. На крутых виражах его подбрасывало, тошнота подкатывала к горлу, но он молил Бога только об одном – чтобы опередить красных боевиков. В противном случае – а об этом даже не хотелось думать – Дулепов спишет провал операции на него. И то, что оставил Люшкова без охраны. И то, что раскатывал с женой по базарам и магазинам, в это время как весь отдел в поте лица гонялся за агентами НКВД… И припомнит, конечно, что казенные деньги, выданные на оплату осведомителей, были спущены в казино. В лучшем случае погонят со службы, а в худшем… Тут уж как повезет…

А Дулепов, покачиваясь как шаман, твердил:

– Где, где они могут торчать? Где? Соображай, Модест, соображай!

Клещев напряг память. Он знал Харбин как пять пальцев, в том числе и район у аптеки Чжао, но этого было недостаточно. Требовались детали: проходные дворы, уличные торговые точки, стоянки машин и извозчиков – всё, по чему вычисляют засаду, но главное – место, где могут сойтись жертва и палач.

– Стоянка такси и извозчиков у харчевни, – вспомнил он.

– От нее метров сто – сто пятьдесят до аптеки, – подтвердил Соколов.

– Все правильно, там у них может стоять машина или пролетка, – согласился Клещев.

– Плюс подходящая позиция для стрелка.

– Вряд ли, далековато. Что там еще?