– Поставить зарвавшихся японцев на место. Как я сказал, в ближайшие дни, а возможно, и часы правительству Японии будет заявлена официальная нота протеста.

– А не окажется ли она очередной пустой декларацией, от которой японцы попросту отмахнутся, как от назойливой мухи?

– Я так не думаю. Нота будет выдержана в самых резких тонах. Я хорошо знаю Хэлла, на этот раз он не будет миндальничать.

– Хотелось бы в это верить.

– Скоро сам увидишь.

– Надеюсь. А что, собственно, в ней будет? – допытывался Плакс.

– Деталей я не знаю, но в общих чертах содержание сводится к тому, что Япония должна безоговорочно остановить продвижение своих военно-морских сил на юг, прекратить военные действия в Китае и в ближайшие месяцы вывести из него не только армию, но даже силы полиции.

– Это же ультиматум!

– По сути – да.

– Но японцы его ни за что не примут, значит, тогда война?

На лицо Сана набежала тень.

– Видимо, да! Рузвельт понимает ее неизбежность, как и то, что Америка не готова к ней. Но дальше так продолжаться не может. Эта нота – последний шанс для Хирохито и Тодзио. Израиль, – голос Сана дрогнул, – войны еще можно избежать, и Гарри очень надеется на твои связи в Токио. В запасе остается всего два дня. Если твоим друзьям не удастся склонить разумных людей из окружения императора к миру, то за ошибки военных придется расплачиваться сотнями тысяч безвинных жизней.

– Не знаю, – нахмурился Плакс. – Слишком мало осталось времени, чтобы найти убедительные аргументы.

– Я все понимаю, Израиль, но это последний шанс, и его надо использовать, иначе война неизбежна. Лично я не хочу ее…

– Я попытаюсь.

– Желаю тебе удачи, а мне пора, – закончил разговор Сан.

– Может, останешься? – предпринял попытку задержать его Плакс.

– Нет-нет, только не сегодня, – помотал головой тот и, торопливо попрощавшись, покинул квартиру.

Проводив Сана, Плакс не мешкая прошел на кухню. В одном из настенных шкафов был оборудован тайник, где хранились средства тайнописи. Очистив стол от посуды, он принялся за составление срочной шифрограммы. Спустя полчаса все было готово. Плакс подержал листок над газовой горелкой, дождался, пока исчезнут следы специальных чернил, и написал сверху что-то незначительное. Конспиративная квартира, где жила молодая супружеская пара радистов, находилась в часе езды, и надо было соблюдать осторожность. Положив листок в карман рубашки, он отправился в город.

Спустя несколько часов донесение уже читал Фитин.