Вечером 24 ноября Плакс собирался пораньше лечь спать. Неожиданно раздался требовательный звонок в дверь. Он машинально взглянул на часы, стрелки приближались к десяти. К его удивлению, на лестничной площадке стоял Сан. Обычно спокойный, тот явно находился не в своей тарелке. Аккуратная бородка растрепалась, галстук сбился в сторону, легкий не по сезону плащ распахнут. Плакс принял у него шляпу, помог раздеться и собрался на кухню, чтобы приготовить кофе.

– В следующий раз, время не ждет! – остановил его Сан.

– Что случилось? – встревожился Плакс. – У тебя все нормально?

– У меня да! Но речь не обо мне, по пустякам я бы не стал тебя тревожить. Это произошло!

– Война?! – воскликнул разведчик.

– Пока еще нет.

– А что?

– Президент принял решение! Японии будет заявлена официальная нота. Я полностью отвечаю за свои слова. Два часа назад мне сказал об этом Гарри.

– Так чего же мы стоим, проходи! – спохватился Плакс и едва не силой повел Сана в комнату.

Тот подошел к столу, налил из графина воды и жадными глотками осушил стакан. Потом непослушными пальцами развязал галстук:

– Вот же мерзавцы!

– Ты можешь говорить яснее? – терялся в догадках Плакс.

– К сожалению, оправдались худшие твои прогнозы! Эти негодяи все время водили нас за нос. Последние данные нашей разведки подтвердили информацию твоих источников в Токио. Теперь уже нет ни малейших сомнений в том, что эскадра вице-адмирала сосредоточена у Курильских островов и готова в любую минуту двинуться на юг. У границ с Бирмой происходит концентрация пехоты, подтягивается тяжелая военная техника…

– А что по этому поводу говорят Номура и Курусу?

– Подлецы! Их заверения ничего не стоят! Вчера, когда Хэлл припер к стенке этих лжецов, они так и не смогли дать вразумительного ответа. В конце концов у Хэлла лопнуло терпение, и он прервал переговоры.

– Но это уже было не раз, – напомнил Плакс.

– Сейчас все гораздо серьезнее.

– Почему?

– В Белом доме пришли к выводу, что в такой ситуации переговоры теряют всякий смысл. Как говорят в России, кот Васька слушает да ест!

– И что намерен делать Хэлл?