Один из самых ценных и успешных агентов японской армейской разведки, Адзумо дождался своего часа. Упаковав рацию и бинокль в рюкзак, он положил в карманы плаща пистолет и несколько гранат, вышел во двор и настороженно прислушался. Ничто не смутило его чуткий слух, и, больше не мешкая, Адзумо зашагал вверх по улице. Вскоре последние дома остались за спиной, и он сошел на слабо протоптанную тропку, уходившую в горы. Здесь ему пришлось как следует попотеть: ноги то и дело цеплялись за скользкие корни, а грохот срывающихся камней мог привлечь внимание. Но Адзумо везло: до смотровой площадки на его пути не попалась ни одна живая душа – ни военный патруль, ни случайный прохожий.

Наконец впереди показалась хорошо знакомая сосна, растущая на самом краю глубокого обрыва. Адзумо привалился к валуну, перевел дыхание и принялся обустраиваться. Неглубокая расщелина в скале была скрыта от посторонних глаз густым кустарником, из нее открывался превосходный вид на бухту. База американцев лежала перед ним как на ладони. За последний месяц он поднимался сюда двенадцать раз и часами вел наблюдение. Крейсера, эскадренные миноносцы и линейные корабли – он знал их как свои пять пальцев.

Распаковав и приготовив рацию к работе, он разложил гранаты, проверил пистолет и приготовился ждать. Но нервный зуд все же не давал покоя. Тогда он приложился к фляжке – пара глотков саке помогли успокоить разгулявшиеся нервы.

Адзумо откинулся на спину. Перед его глазами таинственно перемигивались звезды, но это были не его, а чужие звезды. Бесконечно долгие девять летони светили над ним, и все эти годы страх исподволь подтачивал его сердце и волю. Ночной стук в дверь, появление американского патруля вызывали приступы слабости, от которых он подолгу не мог оправиться. Сегодня этот кошмар должен закончиться, и ему не надо будет таиться перед женой и дочерью. Агент Адзумо станет просто Хэйхатиро Хиросо, вернется под крышу родного дома в Японии и полной грудью вдохнет пьянящий запах сакуры в старом саду, который посадил еще его прадед.

За этими мыслями Адзумо не заметил, как наступил рассвет. Пелена тумана, укрывавшая бухту, рассеялась, и перед ним, будто на шахматной доске, проступили застывшие у причалов и на внутреннем рейде корабли американской эскадры. Он поднес к глазам бинокль и невольно поежился – прямо на него зачехленными орудийными стволами надвинулся крейсер. Его палуба была пуста, и лишь сизый дымок, курившийся над камбузом, да фигуры вахтенных на капитанском мостике и баке говорили о том, что экипаж находится на корабле. Беспечность американцев поражала, и от одной только мысли, что через несколько минут этот рай превратится в ад, что все живое захлестнет море огня и жизнь тысяч людей оборвется, по спине побежали мурашки.