– Совсем плохой. Надо звать врача, – насупился хозяин.

– Саша… А мы? Дети? Ты подумал? – взмолилась жена.

– Пока думать будем, он помрет. Я пошел за Константинычем.

– А это кто? – насторожился Смирнов.

– Не бойся, не полицейская ищейка. Врач, – успокоил хозяин и, нахлобучив шапку, выскочил на улицу.

Отсутствовал он недолго, но эти короткие минуты показались Сергею вечностью. Он сидел как на иголках, опустив руку в карман, где лежал пистолет. Но опасения оказались напрасными. Появившийся в доме доктор не стал задавать лишних вопросов и сразу занялся Павлом. Как выяснилось, пуля прошла между ребер и застряла под правой лопаткой. Было удивительно, как с таким ранением Павел смог продолжить бой, прикрывая отход Свидерских и Дервиша.

Операция окончательно измотала Ольшевского – доктору пришлось повозиться, прежде чем извлеченная пуля свинцовой тяжестью брякнула на дно тазика. Павел после всего этого пришел в себя только перед рассветом. Убедившись, что все более-менее в порядке, Сергей оставил его на попечение Семиных, а сам отправился в город выяснить обстановку.

Вернулся он поздним вечером, мрачный как туча. Новости были хуже некуда. Дмитрий погиб в перестрелке, поймали Доктора и Аннушку, судьба еще троих подпольщиков из железнодорожных мастерских оставалась неизвестной. О Дервише ходили самые противоречивые слухи. Одни говорили, что он убит, другие – что жив и ушел в глубокое подполье. Леон, один из немногих, кому удалось уцелеть после зачистки контрразведки, тоже не прояснил ситуации: среди убитых тело Дервиша не обнаружили, но и на связь резидент не выходил.

Павел провалялся в постели больше трех недель и только после Рождества пошел на поправку. Новый резидент настоял на том, чтобы переправить его из Харбина в тихий Фуцзинь. Здесь он набирался сил перед тем, как уйти через «окно» на границе в Советский Союз. Сергей Смирнов уже находился там.

К середине февраля, когда морозы ослабли, Ольшевский вместе с проводником Ху тронулся в путь. Четверо суток, в основном ночью, обходя стороной крупные поселки, они пробирались к границе. Им везло, и только на пятый день они напоролись на полицейский патруль у зимней дороги через Сунгари. Но все обошлось – приглянувшиеся начальнику патруля часы Павла отвели опасность. Все же они решили не рисковать и дальше шли лесом.

От России их отделял скованный льдом Амур. Переходить его надо было ночью. Усталое зимнее солнце нехотя катилось по белому небу и наконец нырнуло в распадок между сопками. Через несколько минут серая мгла наползла на реку. Ху выбрался из кустарника и повел Павла к тайнику. В неглубокой земляной норе хранились широкие охотничьи лыжи и карабин с пистолетом. Прикрутив лыжи к валенкам и проверив оружие, они спустились в лощину и заскользили к реке.