И тут он догадался: тюрьма!

Боже мой, за что? Почему?!

Грохот двери заставил его обернуться. На пороге возникла фигура в белом халате с завязками на спине, в свете лампы зловеще блеснули стекляшки очков.

– За что?!Я… – вырвался из груди Павла крик.

– Молчать! – стеганул окрик очкарика, и за его спиной вырос охранник.

– Ольшевский, вы арестованы! Раздевайтесь! – донеслось до Павла как сквозь вату.

Непослушными руками он стянул с себя пальто и пиджак. Но этого оказалось мало, по проказу очкарика ему пришлось снять с себя все. Стыдливо прикрываясь, он наблюдал за тем, как копаются в его одежде. Цепкие пальцы ловко выворачивали наизнанку карманы, прощупывали складки и швы, тонкое лезвие вспороло воротник пальто и подкладку на шапке. Потом очкастый взялся за него самого. Шершавые, как наждак, ладони прошлись по телу, не пропустив ни одного шрама. Очкастый не поленился заглянуть даже в рот и простучать крохотным молоточком каждый зуб, очевидно, выискивая «улики». Результаты осмотра были занесены в протокол. Когда это унижение закончилось, снова пришел дежурный.

– На выход! Руки за спину! В разговор не вступать! – звучали отрывистые команды.

Подчиняясь им, Павел шел по коридору.

– Стоять! Лицом к стене! – Очередной окрик загнал его в нишу.

Он послушно остановился, успев скосить глаза в сторону, откуда доносился звук тяжелых шагов. Увиденное поразило его. Вели заключенного. Лицо его напоминало один сплошной синяк. Правый глаз заплыл и превратился в узкую щель, из рассеченной губы сочилась кровь. Когда хриплое, прерывистое дыхание затихло, они двинулись дальше.

– Стоять! Лицом к стене! – последовал новый окрик. – Заходи!

Павел понял, что его привели в камеру. Она не была одиночной. У стены стоял крупный мужчина неопределенного возраста в потертом костюме. Лицо мужчины отличалось нездоровой бледностью, казалось, что на нем жили только глаза. Жгуче-черные, они прошлись по Павлу и задержались на кармане рубашки с рисунком дракона.

– Вы, надеюсь, не агент малайской разведки? – огорошил он Павла.

Тот промолчал.

– Давайте знакомиться, – продолжил мужчина. – Хосе Рамирес, агент испанской, мексиканской и еще шести вражеских разведок. На большее у них не хватило ни фантазии, ни знаний географии, – представился он.

Павел посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Не сердитесь, – примирительно сказал мужчина. – Я на самом деле Хосе, а на то, что творится здесь, нельзя смотреть по-другому, иначе сойдешь с ума.

– Ольшевский… Павел…

Разговаривать не хотелось. Павел лег на нары и отвернулся к стене.