Конечно, было бы приятно жить в доме поприличней, выходить летним утром прямо на поля, вдыхать аромат душистых ягод, приносимый ветром. Но надо довольствоваться тем, что есть, нет смысла жить в вечной погоне за чем-то большим. Хацуэ старалась убедить в этом Кабуо, действуя мягко, без нажима. Но тот оставался при своем, говоря ей, что совсем рядом, буквально за углом, их ждет другая, гораздо лучшая жизнь. Главное – наловить побольше лосося, накопить денег и дождаться, когда Уле Юргенсен совсем сдаст.

Хацуэ сидела прямо, сложив руки на коленях, приготовившись отвечать на вопросы.

– Я попросил бы вас вспомнить, – начал Нельс, – события трехмесячной давности, начало сентября этого года. Справедливо ли будет сказать, что именно тогда ваш муж заинтересовался земельным участком в центральной части Сан-Пьедро, выставленным на продажу? Вы что-нибудь припоминаете, миссис Миямото?

– Да, конечно, – ответила Хацуэ. – Он очень интересовался той землей. Всегда интересовался. Те клубничные поля принадлежали его семье, и он очень хотел вернуть ферму. Родители работали не покладая рук, чтобы выкупить землю, а потом, во время войны, потеряли все.

– Миссис Миямото, – снова обратился к ней Нельс, – постарайтесь вспомнить вторник, седьмое сентября. Один человек, а именно Уле Юргенсен, пожилой фермер с центральной части острова, как вы помните, дал свидетельские показания о том, что в тот день ваш муж приходил к нему и спрашивал о семи акрах. Вы в курсе дела?

– Да, – ответила Хацуэ.

Нельс кивнул и, потирая лоб, присел на край стола, за которым сидел подсудимый:

– Муж говорил о том, что собирается к Уле Юргенсену? Рассказывал о своем разговоре с мистером Юргенсеном насчет покупки земли?

– Да, – ответила Хацуэ. – Рассказывал.

– Что именно? Вы помните?

– Да, – ответила Хацуэ.

Она вспомнила, как днем седьмого сентября проезжала с детьми мимо фермы Уле Юргенсена и увидела объявление о продаже. Она развернула машину и по Мельничному ручью доехала до города, где из телефонной будки рядом с лавкой Петерсена позвонила мужу. Потом поехала домой и стала ждать. Через час Кабуо вернулся с неутешительными известиями – ферму Юргенсена купил Карл Хайнэ.

– Понятно, – сказал Нельс. – А эти неутешительные известия… когда вы узнали о них? Вечером седьмого сентября?

– Днем, – ответила Хацуэ. – Я помню, что мы говорили об этом еще до того, как муж вышел в море.

– То есть ближе к вечеру, – рассудил Нельс. – Как, по-вашему, миссис Миямото, неудача расстроила мужа? Он выглядел расстроенным?

– Нет, – ответила Хацуэ. – Совсем нет. Даже больше, мистер Гудмундсон… у него появилась надежда, я впервые видела его таким обнадеженным. Для него важно было, что Уле Юргенсен решил отойти от фермерских дел и продать землю. Муж сказал, что дело сдвинулось с мертвой точки, что раньше не было никакой надежды, а теперь она появилась. Он долго ждал этого, и наконец возможность подвернулась. Да, он очень оживился, он был полон надежд.